20:20 

Красавцы и чудовища, гл. 4-5

vlad.
Собственно, это всё
Чары, зелья и занимательное твареведение

Первый урок зелий (вернее, как их здесь называли, «отваров и снадобий») у Кэти случился через две недели после того, как они с Машей возвели над поляной Цветочка теплицу, и стал для нее полной неожиданностью. До полнолуния оставалось еще долго: тоненький месяц (если мысленно соединить рожки, получишь «У», а не «Р») в ясную погоду было хорошо видно среди россыпи звезд.
В прошлые полнолуния ее никто ни о чем не просил, и Кэти, убедившая себя, что болен школьный зельевар именно ликантропией, решила, что и не попросят: наверняка нашли кого-то, способного объясниться с учениками не только с помощью магипереводчика. А теперь…

– Но я же совсем не готова, – растерянно сказала Кэти сообщившему ей эту новость Варфоломеичу. – Программы не знаю, не представляю, о чем с ними говорить, что спрашивать. Почему вы хотя бы за пару дней не предупредили?
– И-их, деточка! Да если бы он нас предупреждал! Хороший Петр Васильевич человек, да только внезапный, как поно… погода, в общем.
– Да что же с ним такое?
Ответа Варфоломеича магипереводчик не понял настолько, что пришлось его отключить и понадеяться на свои, пусть и небольшие пока, знания.
– Что? «Zapoy»? – переспросила она.
– Он самый, Катюшенька. – Они как раз дошли до двери класса. Варфоломеич взглянул на нее и, кажется машинально, присел. – Ой, ёлки-моталки, шестой! Ну, ничего-ничего, это ж дети! Ты, главное, смотри, чтобы не баловали… особо. Ежели что – кричи, на помощь прибегу… прибежим… кто-нибудь.
Кэти пока совершенно не волновалась, и кажется, зря.
Открыла дверь… и тут же захлопнула. О створку смачно шлепнулась жаба, из класса донесся дружный вопль, больше напоминавший боевой клич.
Кэти глубоко вздохнула, уговаривая себя, что стоять тут все равно бессмысленно. И распахнула дверь. Уклонилась от брошенного кем-то учебника, поймала вазон с тихо стонавшей от ужаса мандрагорой… Уфф, до стола добралась! Теперь поставить щит – так, на всякий случай, чтобы вазон снова не слетел.

– Здравствуйте… – сказала вроде бы громко, но никто не обратил внимания. Десятка два детишек возраста хогвартских второкурсников увлеченно перебрасывались зачарованными резинками и шариками, крутили из тетрадей и учебников диковинное «оригами», левитировали стулья под самый потолок (на одном из них визжало, вцепившись в спинку, странное ушастое существо размером с кошку) и вопили на разные голоса. Какой-то рыжий мальчишка запрыгнул на стол и заорал во всю мочь: «Ва-силь-и-ча!» – и его тут же поддержала дюжина луженых детских глоток.
И как ей до них докричаться? «Сонорус» применить? Или он тоже не поможет?
Кэти махнула палочкой:
– Силенсио мультипл!

Сначала никто ничего не понял. Потом дошло, что внезапное исчезновение звука – не случайно, и детишки один за другим повернулись к ней. С грохотом рухнули на пол стулья, визжавшее существо ломанулось к окну со всех шести лап.
– Здравствуйте, меня зовут Мэри Кейт Риддл, и я буду заменять вашего преподавателя… э-э-э, – она вдруг поняла, что так и не знает ни что такое «запой», ни сколько он длится, – сколько потребуется. Если кто-то хочет мне что-то сказать – поднимите руку.
Один из мальчишек – высокий, с растрепанными светлыми волосами, – послушался, поднял, выставив вверх средний палец.
– Следующим заклинанием будет «Петрификус», – предупредила она. – Ты и правда хочешь провести в такой позе где-то полчаса?
– Да кто тебе позво…
– Петрификус тоталус! – А что делать - пообещала. Высокий рухнул плашмя, остальные с беззвучным оханьем расступились.
Поднял руку рыжий, требовавший «Васильича».
– Не знаю, как там у вас, а здесь применять магию к ученикам запрещается, вот! Мы директору пожалуемся!
Кэти улыбнулась:
– А я пока не знаю, что можно или нельзя у вас, поэтому буду действовать привычными методами. Если что – потом получу выговор от директора. Но потом, – выделила она это слово зловещим, «ведьминым» шёпотом. – Заранее прошу извинить: я училась вместе с вампирами и оборотнями, это немного портит характер. Так что изучаем, народ? Зелья или Чары? – уточнила, и детишки медленно – наверняка чтобы чертова иностранка не вообразила о себе слишком много – начали рассаживаться по местам.
Девочка за второй партой в ближайшем к ней ряду подняла руку, и Кэти сняла с нее заклинание.
– А вы любовное зелье умеете варить?
Ну что ж, предсказуемо. Но с этого уже можно было начинать урок.

***

Первый день ее учительства прошел неплохо. Конечно, не считая того, что в первом классе пол урока ловили неизвестно откуда взявшегося розового ящера, один из третьеклассников взорвал «расширяющее», а в десятом, при обсуждении основных постулатов средневековой алхимии, магипереводчик снова завис.

За ужином Кэти поздравляли с «боевым крещением».
– Что, и у шестого провела?.. А то!.. Молодец девчонка!.. – доносилось с разных концов стола.
– Так восхищаетесь, будто она детей ни разу не видела! Ты же раньше в Хогвартсе преподавала, да?
Кэти кивнула.
– Ну, Ивановна, ты как вчера родилась! Тут же не Хогвартс! Тут шестой класс! Понимать надо.

Объяснили заодно, что такое «запой». Оказалось, болезнь Петра Васильевича была связана не с магической травмой или инфекцией, а всего лишь с неумеренным употреблением алкоголя. И, судя по реакции остальных, волновало их это вопиющее (на взгляд Кэти) нарушение трудовой дисциплины не больше, чем если бы он и правда был ликантропом или рокуро-куби. «С кем не бывает? Хороший же человек, понимать надо».

– А вот когда у него глюки начнутся… – сказала Яга, но Варфоломеич перебил:
– Уже. Я сегодня возле конюшни розовую жабу поймал. Держитесь, коллеги – скоро черти пойдут.

На третий день ухода зельевара в запой они всей школой ловили зеленых чертей. Бесчисленные фантомы (цветом от изумрудного до темного, как шкурка лайма) прыгали по ступенькам, цокая копытцами и сверкая в лучах заклинаний серебристыми рожками. Студенты загоняли их в удерживающие круги и уже там, убедившись, что бежать чертям некуда, прихлопывали чарами.
Один – высотой с ладонь и зелёненький, как молодая трава, – залез Кэти на плечи, приподнял прядь волос, восхищенно присвистнул. Кэти пощекотала ему толстое, на ощупь напоминавшее лягушачью кожу, брюшко.
– Таких даже жалко ловить, – сказала подошедшей Елене Корнеевне. – Может, подождем, когда сами исчезнут? Это же иллюзии – больше пары дней не продержатся.
– Да чтоб мы сами эти дни продержались, – буркнула та. – Ты что творишь, гнусь хвостатая?! – завопила вдруг и с клюкой наперевес бросилась к лестнице, по которой как раз катилась, подпрыгивая, но пока не разваливаясь, деревянная статуя первого хозяина школы, колдуна Черномора. На пьедестале сидел, скалился и помахивал хвостом довольно крупный – фута два от ушей до пяток – чертяка.

Через пару дней чертей сменила «белочка» – толстая, серая, больше похожая не на этого милого зверька, а на взъерошенного, недовольного жизнью дикобраза с тупой свинячьей мордой. Белочку школьники не ловили – наоборот, старались держаться подальше: чертова иллюзорная тварь плевалась вполне реальным огнем. Долохов спал в гараже в обнимку с огнетушителем – стены и двери, даже укрепленные заклинаниями, преградой для белочки не были, а допускать это создание к четырем канистрам бензина не стоило. «Взлетим тут все нахрен выше обрыва, и никакая магия не поможет», – объяснял он Кэти.
– Не поможет, – вздыхала Надежда Филипповна, с самого открытия школы преподававшая Магию Ветров (а именно ее порождениями были, как выяснилось, выпускаемые подсознанием Петра Васильевича материальные иллюзии). – Петенька – он талантище, всегда в таком колдовстве лучшим был.
– Он и сейчас лучший, – сказала Нела, макая палец в тину, а потом разрисовывая окна и двери школы непонятными знаками. – Когда трезвый. Все, учителки! Закончила я со своим русальим колдовством. Эту тварь удержим. Но если песец придет…

Наутро белочка уже не бегала и огнем не плевалась. Растянулась на пороге дома Петра Васильевича. Шерсть у нее сильно посветлела, мордочка теперь напоминала лисью, а хвост с каждым часом становился пушистее.
– Песец? – уточнил директор у Варфоломеича. Тот присмотрелся:
– Пока нет. Но все к тому идет. Надо же, разлеглась, не пролезешь! Слушай, Семеныч, прикажи Петрушу в чувство приводить. Вон хоть ей, – он кивнул на стоявшую неподалеку Кэти, – и Нельке тоже, они молодые и ловкие, пусть в окно лезут. Ты ж знаешь – когда песец допревращается, всей школой гонять будем. А потом – чиниться неделю.

Забираться в дом действительно пришлось через окно – дверь надежно охранял «недопесец». Кэти отмерила нужное количество зелья, чарами привязала зельевара-алкоголика к резной спинке кровати, а ловкая Нела в секунду вогнала ему в вену иглу капельницы.
– Все, можно уходить, – сказала ей Кэти, оставив на тумбочке несколько пузырьков с укрепляющим и проверив время работы заклинаний. Капельница закончится через три часа, игла сама по себе исчезнет, и тогда же распадутся удерживающие. Да, все правильно.

Фантом исчез с крыльца довольно быстро, а наутро возле школы ее встретил живой и здоровый Петр Васильевич.
– Спасибо вам, Катенька, за помощь. Уж не знаю, как вы с ними справились, особенно с шестым классом. Раньше те, кто меня подменял, больше следили, чтобы малышня школу не разнесла, а у вас, надо же – и отвары новые, и письменных работ полный стол.
– Ничего, это было нетрудно. Только… неожиданно.
– Сам каждый раз удивляюсь, – развел руками зельевар. И вошел внутрь, где его тут же встретил радостным воплем «ужас всей школы» – шестой класс.

Как выяснилось, такая «оказия» случалась с ним нечасто. Варфоломеич сказал, что пару раз в год, максимум – три. Но второй обычно на зимних каникулах, а третий летом, сразу как заканчивались уроки.
И все-таки Кэти было непонятно такое отношение. Неужели нельзя заменить того, кто регулярно доставляет всем неприятности? Или эта странная терпимость к вредным привычкам – особенность русских людей? А может, дело не во вредных привычках? Просто здесь, в Темноводной, умеют ценить каждого жителя и терпят… Нет, не «терпят» – просто спокойно относятся к их… особенностям. Скажем, Варфоломеичу не запрещалось периодически исчезать на неделю-другую, Неле – бегать голышом по полям и взбираться на деревья (при условии, что она не будет заманивать в омут деревенских парней и обижать девушек), им с Долоховым – «портить» школьную машину.
Здесь, на берегу волшебного озера, каждый мог оставаться собой. И Кэти это начинало нравиться, пусть иногда и было непонятным или тревожило.

***

Сколько бы времени ни отнимали у Кэти учительские занятия, а в теплицу к Цветочку она заглядывала ежедневно. Прислушивалась – не столько ушами, сколько магией, – пытаясь понять, здесь ли симбионт. И радовалась, когда ей казалось, что слышит.
Но, независимо от результата, у Кэти вошло в привычку с ним разговаривать. Чаще всего это было мысленное: «Привет. Это снова я, Кэти. А как у тебя прошел день?»

***

– Привет, это снова я, Кэти, – выпалила она, прикрывая за собой дверь в теплицу. Прислушалась: здесь ли симбионт, и с удовольствием отметила: здесь.
– Привет, – услышала вдруг.

Голос был странным.
Тихий? Нет, скорее «мягкий», не бьющий по ушам, не врезающийся в них – даже в полной тишине довольно большой теплицы. Наоборот – его хотелось слушать и слушать. И, само собой, расспрашивать его владельца обо всем на свете.
– Ты кто? – тут же не удержалась Кэти.
Ответил он не сразу.
– Обычно… – он запнулся и с какой-то затаенной грустью продолжил: – Обычно меня называют «Тварь».
– Так ты симбионт Цветочка! – обрадовалась Кэти.

С ума сойти – она-то, думая о существе, без контакта с которым рост и развитие удивительного цветка невозможен, представляла себе кого-то вроде нюхлера. Мелкий, довольно симпатичный, но лишенный и намека на разумность «питомец». А выходит…
И как тут удержаться от кучи вопросов? Кэти и не старалась, наоборот – спрашивала и спрашивала:
– А ты давно тут обитаешь?
– Сколько себя помню. Но если тебя интересует точное время, вряд ли смогу помочь: для меня оно течет по-другому.
– Это тебя я почувствовала, когда пришла сюда в первый раз?
Симбионт подтвердил и это.
– А почему раньше молчал?
– Присматривался. Наблюдал. Не был уверен, что с тобой стоит разговаривать.
Кэти хмыкнула.
– А теперь?
– Ты… – и снова помолчал, но теперь – будто подбирая слово. – Интересная.
– Ты… ну… тоже, – смутилась она. И тут же засыпала его вопросами о Цветочке: какой он, когда расцветет, правильно ли они за ним ухаживают и не нужно ли еще чего-нибудь.

Симбионт отвечал. Потом – она увлеклась и не заметила, в какой момент – почти неуловимо сменил тему разговора. И вот уже Кэти болтает без умолку, уверенная, что тот, кто ее слушает, делает это с удовольствием, внимая каждом слову.

На каком языке он говорил? Наверняка по-русски – ведь переводчик больше не барахлил, а значит, должен был делать понятной для нее речь собеседника, на каком бы из человеческих языков тот не разговаривал. И в то же время не покидало ощущение, что дело не в переводчике. Таинственное существо не говорило, оно будто обменивалось с Кэти мыслями. Сильный легиллимент? Вряд ли. Работу ментального мага всегда чувствуешь – даже если он так силен и умел, как Лорд Волдеморт, а ты совсем не сопротивляешься вмешательству. И все равно присутствие в мыслях легиллимента ощущается как чужое. А здесь… Незнакомец, обитавший в теплице, будто на время стал частью ее сознания – раздвоившегося, как у…
Точно – у психов такое бывает! У тех, кто поочередно воображает себя двумя разными личностями. Только у тех они поодиночке проявляются, иногда даже не зная друг о друге. А тут эти «личности» познакомились и устроили то ли вечер вопросов и ответов, то ли первое свидание.

– Странное сравнение, – судя по интонациям, симбионту оно не понравилось. Но Кэти и самой происходящее (с ней?.. в ней? между ними?) нравилось все меньше.
– Я и чувствую себя странно, – пробормотала, поднимаясь. – Извини, мне надо идти!
И выскочила из теплицы. Вопреки опасениям, Симбионт (так она решила называть собеседника, раз уж по имени тот не представился) не пытался ее удержать: не «цеплялся» за мысли, вслед не кричал. И это даже немного разочаровало.

***

По-хорошему, нужно было рассказать о происшедшем хотя бы Варфоломеичу. С другой стороны… пока Кэти не встретила в Темноводной ничего по-настоящему опасного. И была уверена: найдись тут хоть что-то, с чем ей не справиться, ее бы предупредили. Чем же любопытный Симбионт хуже оборотней, вампиров или нежити?

Так что на следующий день Кэти, никому ничего не сказав, снова отправилась в теплицу к цветочку.

– Привет, тебя зовут Кэти, и тебе интересно, как у меня прошел день, – услышала, едва закрыв за собой дверь.
– Ой! Ну… Вообще да. Как ты?
– Боялся, что ты не больше не придешь. Мне показалось, что я тебя напугал вчера.
Кэти объяснила, что не прийти она не может – работа у нее такая. И напугать ее, ведьму, довольно трудно.
– Ты меня, скорее, озадачил. С вечера думаю – что же ты… кто же ты такой? В местных учебниках и трактатах о тебе почти не упоминается – только то, что без тебя цветок не расцветет.
– Я с радостью помогу тебе всем, чем смогу. Расскажу, что знаю. А ты мне поможешь?
– Конечно, – выпалила Кэти, не задумавшись. – А что ты хочешь?
– Моя жизнь началась здесь, на этой поляне. Здесь она и закончится, как только с цветка упадет последний лепесток. А мне так хочется узнать, что там, за лесом… и еще дальше. Как живут другие цветы, другие звери… и вы, люди. Расскажешь?
Что-то, а поговорить Кэти всегда любила.

***

Новый год здесь, в России, отмечали не после Рождества, а до него. Сказать по правде, Рождество в Темноводной не отмечали вовсе – оно считалось не семейным праздником, как в их краях, а религиозным. А с церковью у русских колдунов всегда были сложные отношения. Если в прошлом веке лучшие представители и той, и другой стороны как-то находили общий язык, то сейчас с каждым годом противостояние усиливалось. Даже в Центральном Совете жаловались, что работать из-за ужесточившихся правил безопасности стало труднее, а такие места, как Темноводная, только радовались, что вовремя спрятались от всего мира.

Никто не возражал, услышав, что Кэти хочет провести любимый праздник в кругу семьи. Директор выписал ей из Москвы портключ с открытой датой возвращения.
– Обратно можете не торопиться, мисс Риддл, – сказал, прощаясь. – До середины января у детишек каникулы, так что ежели что – справимся. Да и в теплицах у вас с Варфоломеичем все отлажено, работает, как часы, так ведь?
Кэти подтвердила.
– А если захотите отметить праздник с нами – так поскорее возвращайтесь, здесь все только обрадуются.


И время летело незаметно

Рождество в этом году вышло странным и непривычным. Еще летом Кэти боялась, что родителям – после того, как последний из детей покинет дом – будет одиноко. Так что сейчас даже удивилась, насколько те «не скучали». Ёлку они искали и наряжали вдвоем со Стэном. Потом к ним присоединился счастливый и пахнущий сливочным пивом Том. Лицо раскрасневшееся, в волосах запутались кружочки конфетти – братец уже успел отметить праздник в Хогвартсе.
И как было удержаться и не расспросить его о новостях, тем более, Том сам с удовольствием обо всем рассказывал? И что Регулус вырос почти до трех ярдов. И что Ами по прежнему чувствует себя лучше всех, да и Винки тоже.
– ...Особенно после того, как мне удалось ее убедить, что меня действительно зовут Барти. А то она меня через раз так называла, а потом головой о стенку — бабах! Так что если решишь навестить нас в Хогвартсе — смотри, не проболтайся. Да, кстати, профессор Лонгботтом просил передать, что во второй теплице прижилась та дрянь, что похожа на проволоку... как ее там?
– Одолень-трава? Вот, я же говорила Варфоломеичу, что она не эндемик! Там достаточно на корни посмотреть...
Том со Стэном переглянулись и тихо простонали:
– Не начинай!

Отец пришел, когда почти стемнело, тоже немного навеселе: праздновали в клубе с приятелями. А уже когда накрыли на стол, вернулась с устроенного деревенскими жителями благотворительного базара мама.

Кэти собиралась побыть дома хотя бы до дня рождения Тома, но тот сказал, что ему нужно обязательно вернуться в школу.
– Малыши мне сюрприз-вечеринку готовят, надо обязательно быть.
– А ты откуда знаешь, если это «сюрприз»?
– Потому и знаю. Забыла уже, что нет такого секрета, который бы через час вся школа не обсуждала?
Собственно, все так и было. Конечно, если «секрет» – не свежевылупившийся василиск, и его не хранит Рози Уизли.

Стэн и вовсе попрощался со всеми сразу после «Дня подарков» – надо было ехать с концертом во Флориду. Сама Кэти уехала вместе с Томом, тридцатого – радуясь, что успевает в Темноводную к Новому году. Посмотреть, как там его празднуют, и правда хотелось.

***

– Ёлочка, гори-и-и! – завопили все дети, да так, что Кэти удивилась, что высоченная, чуть ли не выше школьного терема, ёлка, украшенная мишурой и блестящими шарами, не вспыхнула факелом. Только (стоило Яге пошевелить клюкой) засветилась неярким, но таким сказочным в темноте голубоватым светом.

Это был волшебная, удивительная ночь – по крайней мере, в тот момент казалось, что ничего подобного в ее жизни не было и не будет. Правда, наутро все вспоминалось урывками, будто просматривала пачку колдографий, из которой часть потерялась.

Вот наряженный в длинную красную шубу Варфоломеич, чью рыжевато-коричневую бороду по случаю праздника перекрасили в белый, на пару с Нелой рассказывает что-то веселое. Взрослые им аплодируют, детишки хохочут. А ребята постарше глаз не могут отвести от длинных зеленоватых ног русалки, которые почти не прикрывает короткая голубая шубка.

Вот Петр Васильевич, уточнив, исполнилось ли Кэти семнадцать, всовывает ей в руки кружку: «Ну-ка, мелкая, согревайся!» И Кэти пьет что-то горячее и крепко-алкогольное, пахнущее мёдом, травами и пряностями. Голова от этого кружится, а кровь, кажется, вдвое быстрее бежит по жилам, согревая, не давая морозу и шанса – несмотря на легкую куртку и давно слетевшее с нее утепляющее заклинание.

Вот кто-то хватает за руку: «Айда в хоровод!» – и она вместе со всеми бежит вокруг ёлки. Слева ее ладонь сжимает Андрюша Долохов, справа – что-то маленькое и рогатое, похожее на чертика из алкогольных фантомов Петра Васильевича, только почему-то фиолетовое.

Новый кадр – и вот уже хоровод сужается, выбрасывая из себя уставших детей и взрослых. Они с Андрюшей тоже отходят в сторону.
– Идем кататься?
– На машине?
– Ты что, дороги же замело! На тройке.

Сказочные кони несут их по заснеженному лесу. Как, оказывается, забавно ехать не верхом, а в санях. В просветах пушистых от инея ветвей – бархатно-черное небо, звезды и круглый фонарь полной луны. И так удобно лежать, склонив голову на плечо красивого парня, пахнущего мокрой шубой, табаком и тем странным питьем, от которого до сих пор кружится голова.
– Катюшенька, – выдохнул вдруг Долохов. Наклонился и коснулся ее губ своими.
Отвечать на поцелуй не хотелось, отстраняться – тоже. И Кэти прикрыла глаза, наслаждаясь мерным покачиванием саней, вкусным холодным воздухом и поскрипыванием снега под полозьями.
Некстати вдруг вспомнился Алекс, «рыцарь» из того давнего летнего дня. Интересно, если бы он ее поцеловал, ей бы захотелось ответить?

***

– Проснулась, подруга? – Нела сидела рядом, подтянув колено к груди. Вчерашнюю короткую шубку она уже сменила на теплую рубашку и брюки.
– Где я?
– В учительской. Заснула ты в санях, вот Андрюшка тебя сюда и принес, ты ж свой дом вечно чарами запираешь... Вопросы «Кто я?» и «Зачем я?» задавать будешь?
Кэти покачала головой. Как ни странно, та не болела, только мысли путались – как бывает после бессонной ночи.
– Антипохмельное нужно? Там в спортзале выдают. А если не надо, так иди под ёлку, смотреть, что тебе Дед Мороз принес.
– Кто?
Нела вздохнула:
– Ты иди, иди. Там разберешься. А мне еще остальных будить. Пусть Васильичевых чертей снова ловят.

***

Разобралась Кэти и правда быстро, присоединившись к толпе детей, копавшихся в куче ярких мешков под ёлкой. Ей самой Дед Мороз там оставил рабочие перчатки (тоненькие, как паутинка, на руках совсем не чувствуются, но защищают даже от концентрированного сока бубонтюбора), сборник русских сказок (там была и та, что про охотника Федота и ведьму Марью), теплая шапка (точно, Варфоломеич постоянно ругался: «Морозы придут – ухи-то у тебя и отвалятся, хоть маши своей палкой, хоть не маши!») и огромный мешок конфет, который Кэти тут же разделила между всеми детишками.

Долохов ей за утро ни разу не встретился, и Кэти в конце концов решила поискать его в гараже. Немного волновалась: насколько изменятся их отношения после этого дурацкого поцелуя. Ей-то, конечно, хотелось, чтобы совсем не менялись. Но кто знает, как к подобному относятся парни… русские парни… и Андрюша – особенно.

Открыла дверь…
– Э-э-э…
– Ну да, – подтвердил печальный Андрюша.
– Это что – наша машина?!

То, что еще вчера было школьным грузовичком, теперь представляло собой груду деталей, увенчанных перевернутым кузовом. Все четыре колеса, тоже открученные, лежали в углу неровной стопкой. Нетронутой осталась только кабина – даже дворники не сняли, только повернули, и теперь они торчали вперед на манер рогов у козы.

– Но… как?!
– А я знаю? Точно помню, что вчера после праздника решил зайти, проверить, запер ли дверь. Потом под капот заглянул… на минуточку. Вытащил палочку – пару болтов чарами поправить – то ли мы недокрутили, то ли чертяка какой поиграл... Проснулся утром, а вокруг – это. Амбарный теперь убьет!

Сообщать Андрюше, что до того, как отправиться в гараж разбирать машину, он ее поцеловал, Кэти сочла слишком жестоким. Человеку и так нелегко. Привычно повесила магипереводчик снаружи и присела рядом – помочь все собрать.

***

Через неделю после нового года они с Машей Федотовой отправили в Школу Магии и Волшебства Хогвартс официальное заявление, приложив к нему табель соискательницы и заверенное «экспертом М. К. Риддл» пояснение, какие предметы в Темноводной (называемой также «Колдовстворец») соответствуют предметам Хогвартса. А также характеристику, подписанную несколькими учителями.

Отдельно Кэти написала брату, объяснив ему, насколько важно для Маши поступить в Хогвартс, и попросив, если что, повлиять на решение комиссии. Вскоре получила ответы: от Тома – с сухим пожеланием не путать личное и рабочее, а от Макгонагалл – что ее, Кэти, мнение об успехах мисс Федотовой значит для нее не меньше, чем прекрасные оценки девушки; что она будет рада видеть ту в Хогвартсе и уверена, что остальные члены приемной комиссии с ней согласятся.

***

— А-а, вы видели?! Нет, вы видели?!! Он появился, он и правда появился!
— Ты еще спляши, девка неугомонная, — усмехнулся Варфоломеич. — И так каждый день сюда таскалась, а теперь, может, и ночевать тут будешь?
— А что? И буду! — Кэти сейчас могла бы и танцевать, и просто прыгать от счастья. — Нет, вы только посмотрите, какой он красивый!
Конечно, пока росток Аленького Цветочка был похож на крысий хвост, высунувшийся из земли дюйма на полтора. Темно-коричневый, возле корня, если присмотреться – голубоватые прожилки, самые толстые из них едва заметно пульсировали. Может и не самое удивительное и загадочное растение на земле, но… нет-нет, все-таки самое!

Варфоломеич вскоре ушел, а Кэти осталась – разделить радость с еще одним героем дня, Симбионтом.
Нет, правда – все происходящее было и его заслугой, а поздравить его, кроме нее, было некому. Садовник считал «тварь» не более достойной беседы, чем тяпку или мешок навоза. Даже старательная и любопытная Маша, давно привыкшая не ограничиваться школьной программой, интереса к тому, что можно узнать от Симбионта, не проявила. Наоборот: покачала головой, нахмурилась.
— Не уверена, что тебе вообще стоит с ним разговаривать. Мало ли чего такое существо наплетет…
— Пока в основном я «плету». Он же ничего об этом мире не знает, ему все интересно.
— Вот именно! Расскажешь еще что-нибудь важное или секретное, и…
— И что? Что такого может случиться?
— Как это «что такого»? Он же... тварь! Тварь, а не человек.
— Ну и что? Нела тоже не человек. И Варфоломеич, и Амбарный, и Конюший.
— Ну, эти не в счет. С домовыми и лешим маги давно бок о бок живут, а русалка наша человеком была, пока от несчастной любви в омут не бросилась. Этот же…
— А что он такое?
Судя по растерянности Маши, ответа на этот вопрос она не знала. И, кажется, никто не знал. Кэти же было до смерти любопытно.

— Ты потому и болтаешь с ним? Чтоб все выяснить?
— Вроде того, — уклончиво ответила Кэти. Не только, но… и для этого тоже.
— Тогда ладно. Но все равно, осторожнее.
Уж это Кэти точно могла пообещать.

***

Больше всего ей хотелось узнать, как именно – на первично-магическом уровне – проявляется созависимость Цветочка и Симбионта. Равны ли они в совместном существовании, или кто-то главнее? Может ли один жить без другого? И если нет, насколько близкой должна быть связь – и на уровне их сознаний, и дистанционно?

Симбионт почти ничего рассказать об этом не мог – так же, как обычный человек не смог бы объяснить научным языком, что именно происходит с ним, когда он, скажем, дышит. «Я всегда так жил», — все, что удалось из него вытянуть. Кэти же хотелось фактов… А еще – графиков, диаграмм и таблиц наблюдений – того, из чего и состоят научные труды. Да, те самые, которыми восхищаются современники великого исследователя… «И над которыми засыпают его потомки», — наверняка пошутил бы кто-нибудь из братьев. Но об этом задумываться было рано, и Кэти надеялась, что до лета найдет ответы на все вопросы. Главное – наблюдать, записывать и анализировать. И со временем ей удастся выяснить что-нибудь… этакое. Возможно, оно даже потянет на самую высшую награду, которой удостаивают ученых-гербологов. Невилл Лонгботтом получил ее за доказательство частичной разумности Дьявольских силков. А она, если повезет…

От Симбионта ее честолюбивые замыслы не ускользнули.
— А что такое «Премия Нимуэ»? Это имя? — спросил он как-то и пояснил: — Ты, когда думаешь обо мне, часто употребляешь это слово.
— Ой! Ну да, просто имя, — смутилась Кэти. — Не обращай внимания, хорошо?

***

Сова из Хогвартса – огромная злющая сипуха – прилетела в первых числах апреля. Они с Андрюшей как раз закончили восстанавливать разобранный им в новогоднюю ночь грузовик, попутно установив на него магические компоненты, и теперь ждали, когда разлившееся озеро уйдет в берега, чтобы проверить, опробовать.

– Перво-наперво вверх к дороге слетаем, – делился он планами. – Потом в город съездим. Правда, там развлечений – два музея и театр драматический. Ну, еще клуб загородный, но туда не всех пускают.
– Так зачем нам тогда туда ехать?
– Ну-у… проверим, как распределитель бензина работает. На сколько теперь бака хватает.
– На тысячу двести сорок семь километров, – без запинки выпалила Кэти. На отцовском проверила давным-давно, а тут точно такая модель.
– Ну-у, – Андрюша задумался – видимо, стараясь найти еще предлог доехать до какого-то «клуба». И тут…

— Меня взяли! Представляете? Взяли! — Маша Федотова размахивала над головой плотным желтоватым конвертом. — Эй, ребята! Кому что из Англии привезти?
— Мне – Хогвартс-экспресс, — крикнул кто-то, и все засмеялись.
Кэти развернула письмо, которое счастливая Маша сунула ей чуть ли не в тарелку. Там и правда говорилось, что Мария Федотова зачислена на шестой курс Школы Магии и Волшебства Хогвартс, и может приступить к занятиям первого сентября этого года после прохождения церемонии Распределения.
— Но это же здорово!
— Да, — Маша села рядом, подперла щеку кулаком. — Только теперь мне кажется, что я буду скучать по всем здесь. Может быть, даже уже скучаю, — вздохнула.

***

Высокую фигуру Кэти заметила, едва вошла в теплицу. Черноволосый парень, одетый в легкую не по сезону рубашку и светлые брюки, стоял к ней спиной. И в его спине, осанке, повороте головы было что-то знакомое. Очень знакомое! Но этого же быть не могло!
— Э-э, — выдавила она, не рискнув позвать по имени. Почему – сама не поняла. Как будто испугалась что-то испортить, спугнуть видение. Но вот он повернулся, и сомнений не осталось: — Том?!
— Увы, нет. — Голос (не Тома, а Симбионта) звучал несколько виновато. — Я просто… В какой-то момент мне показалось, что можно… в общем, принять телесную оболочку. Кажется, получилось.
Получалось у него пока не очень: очертания фигуры расплывались, особенно по краям. Но лицо было достаточно четким. И это, без сомнения, было лицо Тома Риддла, ее брата.
— Но почему мой брат?!
Симбионт снова извинился, развел руками.
— Меня, по сути, создаешь ты – твои рассказы, мысли, эмоции. А этот образ – самый яркий, вот я за него и зацепился. Вообще-то, я мог стать кем угодно. Вот, хоть тобой.
Лицо «Тома» не слишком изменилось: чуть выше и тоньше стали брови, пухлее губы и щеки. Смотреть на свою физиономию на высоком и явно мужском теле было так забавно, что Кэти не удержалась, прыснула. Протянула к нему руку – и она свободно прошла через бесплотную фигуру. Хотя нет, не совсем бесплотную – кое-какое сопротивление все-таки чувствовалось. Но не леденящий холод, как если коснешься привидения, а тепло – такое явное и почти человеческое. Как… да, точно – как патронус!
— Здорово, — улыбнулась она. — То есть, получается, что наши разговоры помогают тебе стать… человеком?
— Мне бы хотелось в это верить, — ответил Симбионт.

С этого дня Кэти дождаться не могла, когда снова можно будет заглянуть в теплицу. Обычно по ночам – днем их с Симбионтом могли увидеть. А тот пока не хотел показываться остальным. Наверняка стеснялся своего странного вида. В облике он Тома больше не появлялся – каким-то образом понял, что Кэти это было неприятно. И ее саму не копировал. Зато с внешностью остальных – школьников и преподавателей, людей из прошлого Кэти, образы которых нашел в ее воспоминаниях, – с удовольствием игрался, прикладывал к себе: ну как? Нравится?
Иногда получалось красиво, иногда забавно. Кэти чуть на ногах устояла от смеха, когда Симбионт к суровой физиономии мистера Роджерса, одного из механиков Беарс Холлса, добавил длинные зеленоватые волосы Нелы.
Тело его с каждым днем становилось все больше и больше «настоящим», материальным. Пальцы Кэти больше не проходили сквозь него, можно было взять за руку, поправить упавшую на лоб прядь волос. Все это – и рука, и волосы – на ощупь напоминало пластилин… или воск – теплый и податливый, готовый моментально принять нужную форму. Впрочем, и развоплощался Симбионт почти мгновенно, стоило кому-то приблизиться к теплице – исчезал, будто и не было.

***

В середине апреля росток Цветочка вытянулся почти до фута в высоту, разветвился, развернул с полдюжины светло-коричневых листьев. Кэти каждый день заносила в таблицу все изменения, замеряла температуру, влажность и магический фон. Пыталась фотографировать, но почему-то не выходило: пленка, даже зачарованная, каждый раз оказывалась засвеченной, а цифровая техника в теплице вообще не включалась. Тогда она просто начала зарисовывать все стадии роста.
Симбионт всегда был рядом, хотя, кажется, его не очень радовало то внимание, которое Кэти уделяла Цветочку. Конечно, они стали меньше общаться, но… Не ревновал же он, в самом деле?!

***

– Не представляю, что происходит, – расстроенная Кэти подняла с земли один из опавших листков. – Мы же правильно за ним ухаживаем. Тогда почему?
– Да поди знай, – пожал плечами Варфоломеич. – В тот раз, сразу опосля войны, он тоже чуть не расцвел. Вот такой, – он показал примерно ярд от земли, – вымахал, бутонов навыпускал… и всё. Может, с тварью что случилось. То ли приболела, то ли и вовсе сдохла. А без нее… Эх, больше всего Семёныча жалко: его теперь комиссиями из Центрального Совета замучают. «Чудо света», как же! Они же на эти… как их там? Инфектиции из-за бугра надеялись.
«Инвестиции», – мысленно поправила Кэти, но промолчала.
– Еще тем летом хотели сюда своего человека устроить, а Семеныч им – «через мой труп». Вакансию быстренько прикрыл, учителя защиту подновили. Ну, этим, – садовник понизил голос, – и труп организовать – как два пальца… сложить. Но Семеныч – человек рисковый, да и наши все за него – горой.

***

– Сим! – позвала она, когда садовник, огорченно повздыхав и поворчав: «Ну, что поделаешь – не судьба. При Черноморе, поди, росло, а нам – фигу», – вышел за дверь. Имени Симбионту придумать так и не получилось: он оказался переборчивым, как девица на выданье. Тогда Кэти просто сократила казавшееся ей слишком длинным «Симбионт».
– Прости… Дело и правда во мне, – светловолосый парень с правильными чертами лица (именно на таком варианте внешности он в конце концов остановился) присел напротив. – Но я не представляю, как все исправить.

Что значило его «дело во мне», Кэти пришлось выяснять долго. Сим мямлил что-то невразумительное, порывался то сменить тему, то вообще уйти. Но в итоге признался, что его, конечно, огорчает внимание Кэти к Цветочку, но дело не только в этом.

– Тесно мне здесь, понимаешь? – с надрывом сказал. – А если мне плохо… похоже, и ему, – он кивнул на унылый, свесивший листья кустик, – тоже несладко.
– Ты имеешь в виду, в теплице? Так мы ее скоро разберем. Сможешь пройтись по лесу… Кстати, ты не знаешь, как далеко можешь от Цветочка отойти?
Этого Сим не знал, но был не против проверить. И Кэти решилась:
– Может, сгоняем до озера и обратно? Ну, если ты, конечно, сможешь выйти за порог?

Вылазку назначили на эту же ночь. Перед тем, как открыть дверь, Кэти еще раз проверила состояние Цветочка. Новых опавших листьев не появилось, бутон, выпущенный еще три дня назад и с тех пор так и остававшийся размером с рисовое зернышко, подрос примерно до яблочного.
– Это же хорошо, правда? – спросила она у Сима. Тот улыбнулся. Кажется, предстоявшая прогулка радовала его, наполняла энтузиазмом. А если ему хорошо – то и Цветочку тоже.

Перед выходом Сим помедлил, постоял, не решаясь покинуть единственное знакомое ему место.
– Ты хоть понимаешь, что будет с тобой, если это меня убьет? – тихо спросил.
Кэти удивленно на него взглянула: надо же, речь о его жизни, а он о чем беспокоится? Да что с ней будет? Выгонят, конечно, но не убьют и даже в тюрьму не отправят. А вот он…
– Ты, похоже, и так погибаешь – вместе с цветком. Варфоломеич уже наверняка и директору сообщил: не на что надеяться, можно докладывать в их Совет. Пусть, как Андрюша говорит, «варежку прихлопнут», не видать им иностранных инвестиций. Так что тебе решать – рискнуть сейчас или сидеть, ждать «естественного» конца.
Сим глубоко вздохнул и шагнул через порог.

– Ну как?
– Вроде, нормально. То есть, для меня ничего не изменилось.
– Значит, идем дальше?
Он улыбнулся и первым пошел по узкой лесной тропке.


До озера и обратно сходили без приключений, даже не встретили никого.
На берегу Сим опустил руку в воду, замер, привыкая к новым для него ощущениям.
– Невероятно… Оно тоже… живое, – улыбнулся. Поднес пальцы к губам, лизнул. – Вкусно.
– Это же вода! – хмыкнула Кэти. – У нее по определению ни вкуса, ни цвета, ни запаха.
– Не-а… вкусно.

***

Наутро Цветочек выглядел куда лучше: обвисшие было листья отвердели, новых опавших не появилось. Кажется, они были на правильном пути?

С тех пор они уходили на прогулки каждую ночь, с каждым разом дальше и дальше. Сим обещал, что остановится, как только почувствует, что их связь с Цветочком слабеет или одному из них стало хуже. Но за неделю такого ни разу не случилось. Первый бутон теперь был размером с кукурузное зерно и уверенно тянулся вверх, а рядом с ним – Кэти пока сомневалась, но очень уж похоже выглядело – скоро должен был появиться второй.

***

– Как же хорошо, – Сим поболтал босыми ногами в воде. Здесь, у самого берега, можно было и купаться, и воду мутить, а дальше Водяной позволял заплывать только Неле. – И грустно от мысли, что пройдет несколько месяцев – и все это прекратится.
Кэти нахмурилась, и не только потому, что Симово «грустно» могло вылиться в «грусть» и болезни Цветочка. Ей и правда было жалко того, до чьего существования – между прочим, куда более осмысленного, чем у некоторых людей, – никому не было дела. Тем более, она и сама виновата: приоткрыла перед ним дверку в огромный мир, да так и оставила стоять, смотреть в узкую щелку и точно знать, что ничего из этого ему недоступно, что жизнь так и пройдет «на грядке», как у морковки или томата. Мерлин, до чего несправедливо…
– Если бы я мог хоть одним глазком на мир посмотреть! Хоть бы неделю провести, как… – он помолчал и совсем тихо закончил: – Как человек.
Кэти показалось, что она его понимает. Даже любимая работа иногда надоедает настолько, что хочется сделать перерыв. А если только для этой работы ты на свете и живешь, и точно знаешь, что ничего, кроме нее, у тебя не будет…
Улыбнулась:
– Так ты хочешь в отпуск?
– Отпуск… – тихо повторил он, будто пробуя непонятное слово на вкус. – Да, пожалуй, в отпуск.
– А как же Цветочек? Мы не знаем пока, как далеко ты можешь от него отойти. А если он…
– Нет, – заверил ее Сим. – Я же чувствую его – так же, как он меня. Если что-то случится – сразу же вернусь.
Звучало это правильно, и Кэти почти согласилась.
– Так, стой! А если с тобой что-то случится? Как я узнаю, если тебе самому помощь понадобится? Ну, до того, как Цветочек окончательно увянет?

Этот вопрос они тоже решили. В школьной кладовой нашлась пара волшебных зеркал: если обвести пальцем одно, на второе поступал магический сигнал, и тем, кто держал зеркала в руках, можно было через них переговариваться.

Ночью Кэти простилась с Симом у школьных ворот.
– Значит, увидимся через неделю?
– Да. Спасибо тебе, – добавил он и зашагал по извилистой дороге вверх, к ближайшему городу – узнавать, что это за твари такие – люди, и как они живут.

***

Неделя без Сима тянулась и тянулась.

Кажется, сто лет назад был понедельник, уже и учебники, описывающее эти давние времена, поистрепались, а еще только… А, нет – уже среда.
С четверга время снова ускорилось – может быть, потому, что Кэти перестала поминутно хвататься за зеркальце, боясь, не пропустила ли магический сигнал. А еще она поняла, что до сих пор Сима… чувствует, что ли. Похоже, между ними двумя образовалось что-то вроде связи, пусть и не такой явной и сильной, как у него с Цветочком, но ощутимой.

К примеру, она точно могла сказать, где Сим сейчас: в соседнем городе. Что он там так долго делал – непонятно, но негативных эмоций у него это место не вызывало, иначе это сразу отразилось бы на Цветочке. Пока же тот будто не замечал отсутствия «партнера»: подрос еще на два дюйма, уже уверенно выпустил второй бутон и наметил третий.

В воскресенье Кэти полночи провела у школьных ворот – несмотря на то, что их с Симом эмоциональная связь давала понять, что тот еще в городе. Но она ждала, надеясь, что ее чувства – в отличие от его обещаний – обманывают.
Сим не появился.
Не появился он и в понедельник.
Во вторник Кэти, проворочавшись от волнения полночи, проснулась со странной уверенностью: их связь с Симом стала куда слабее. Если еще пару дней назад она точно могла сказать, где он, то теперь… Кажется, уже не в городе?.. Но и не приближается, наоборот… может, потому она и чувствует его слабее? Но почему он, вместо того, чтобы вернуться, уходит еще дальше?

Как только смогла – бросилась к Цветочку.
И застала там Варфоломеича. Довольный садовник ходил вокруг, цокал языком:
– Ты смотри – оклемался! А я уж думал – все, не выйдет и в этот раз ничего. А теперь, глядишь, месяц-другой – и расцветет. Вот уже бутон какой – с вишню спелую!
Цветочек и правда выглядел – лучше некуда. Чем бы ни было вызвано ослабление связи между Кэти и Симом, на нем оно не отразилось.
Но что же с этим странным существом… (или уже человеком?) происходит? Где он, почему не возвращается, даже знать о себе не дает? Почему сначала появилась, а теперь постепенно, но так явно исчезает связь между ними?

***

К концу второй недели Кэти решилась поделиться опасениями с Варфоломеичем.

– Ну ты, девка, даёшь! – всплеснул руками он. – Это ж додуматься надо: тварь погулять отпустила!
Потом, правда, согласился, что за время отсутствия симбионта Цветочек хуже выглядеть не стал – вон, даже новый бутон выпустил.

– Но пора бы гуляке нашему и честь знать. Слушай, а давай ты сама ему этот ваш сигнал подашь, а? Мол, дорогой друг, порезвился – теперь домой.
С этим она согласилась, удивляясь, почему первой не додумалась. Коснулась зеркальца пальцем, обвела по кругу, включая его магию… Всмотрелась, ожидая вот-вот увидеть лицо Сима. Интересно, как он сейчас выглядит?
Почему-то блестящая поверхность оставалась темной, будто второй экземпляр лежал то ли в кармане, то ли…
– Ты глянь, что там, в траве, светится? А? – махнул рукой Варфоломеич. Кэти посмотрела туда, куда он показывал: у края поляны, почти у самых деревьев, и правда что-то вспыхивало с равными интервалами. Подошла, разворошила траву и потрясенно выпрямилась:
– Зеркальце…
Второе. То самое, которое должно быть у Сима. Которое тот обещал взять с собой. Но тогда, получается…
– Сбёгла тварь! – уверенно сказал Варфоломеич.


конец первой части

@темы: Красавцы и чудовища

Комментарии
2016-12-02 в 20:43 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
О нарарник цветочка появился
Увидеть бы его
Чую Катя его выгуляет и мир покажет
Школьники шикарны
Но она справилась
Сцена с учениками классная и Ералаш напомнила
Терпимость местную она оценила ура

2016-12-02 в 20:53 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, :vict:
Обязательно увидим!
Я, когда описывала сцену в классе, вспоминала не Ералаш, а местные фильмы на эту тему )) Ну, и наш родной шестой В )))) Тоже, чтобы справиться, нужны были нехилые навыки работы с хищниками. Но у некоторых получалось.

2016-12-02 в 21:03 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
О и у нас был такой же класс

2016-12-02 в 21:03 

blue fox
Синий Лис
прям уже предчувствую - уедет катенька и чудище начнет чахнуть :-)

2016-12-02 в 21:05 

blue fox
Синий Лис
а вообще говоря описание чертей, белочки и песца просто фееричные :lol:

2016-12-02 в 21:14 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, ну так... "наше общее детство прошло на одних букварях"))

blue fox, прям уже предчувствую - уедет катенька и чудище начнет чахнуть :-)
Ну... увидим :)


а вообще говоря описание чертей, белочки и песца просто фееричные
:kiss:
Сама поражаюсь, как меня на эту тему торкнуло ))

Эх, шлю лучи любви всем, кто читает, и отчаливаю под проливным дождем на "рождественский фестиваль". А то вроде в воскресенье с семейством собиралась, но их может и закозлить - у них же футбол!

2016-12-02 в 21:16 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Жаль песец не допревращался
Ловля его всей школой была бы незабываема

2016-12-02 в 21:25 

venbi
Черти, белочка и песец - феерически прекрасны! :vict::five::lol::lol::lol: И напарник цветочка интересный))) Замечательная главка, пропитанная насквозь "русским духом", как в сказках)) 6 класс - прелесть что такое)):vo:

2016-12-03 в 04:38 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, о да! Тем более "этим странным русским" не привыкать, а в Кати были бы незабываемые впечатления.)))

venbi, :squeeze: спасибо!

Это хорошо, что "русский дух" все-таки есть. А то я иногда себя чувствую настолько же "нерусской", как Катюшка. Оно и понятно - я в этих заграницах прожила примерно столько, сколько она на свете.

2016-12-04 в 07:00 

vlad.
Собственно, это всё
Добавила еще главу. Теперь, думаю, будет перерыв - пока вторую часть не закончу.

2016-12-04 в 08:14 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
vlad., описание обоих праздников чудесное! рада была снова, хоть мельком, повидать всё любимое семейство в полном составе. Андрюха - "красивый русский парень" - живо напомнил "красивого магла". Кто же подшутил над ним? Неужто он сам грузовик раскурочил?!
Письма Тома и МакГонагал повеселили. Вот уж надеялась, что будет наоборот: Том пришлёт что-то родственное, а Минерва строгое: проверим девушку если подойдёт - примем!
Но главная моль главы- конечно Сим. Получается, Цветочку лучше, когда его "пара" гуляет?
Разные облики Сима понравились, но первый был мне маслом по сердцу.

Жду продолжения! Вернётся ли Сим? Или он вернулся, зеркальце в траву положил, и стал невидим? Но Катя его же и невидимым чувствовала.

2016-12-04 в 10:25 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Соль главы конечно же

2016-12-04 в 10:25 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Соль главы конечно же

2016-12-04 в 11:16 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, :)

Кто же подшутил над ним? Неужто он сам грузовик раскурочил?!
Конечно, сам. Разве что кто-нибудь из чертей помог. Аккуратнее надо пить, особенно когда опыта нет))

Вот уж надеялась, что будет наоборот: Том пришлёт что-то родственное, а Минерва строгое: проверим девушку если подойдёт - примем!
Думаю, Катя тоже надеялась на наоборот.

Получается, Цветочку лучше, когда его "пара" гуляет?
Цветочку лучше, когда паре хорошо. А что там со временем отсутствия и дистанцией - надеюсь, дальше прояснится. И на некоторые другие вопросы удастся ответить.

2016-12-04 в 11:39 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Чего Томми такой вредный?
Жду прояснения

2016-12-04 в 11:39 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Чего Томми такой вредный?
Жду прояснения

2016-12-04 в 20:53 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, вредный? :wow::wow::wow:
Нормальный препод, который и сам любимчиков не заводит (вернее, оценивает знания студентов независимо от того, какие у него с ними отношения во внеучебное время) и от других того же ждет.
А Минерва, кстати, в каноне такая же. Это сейчас то ли решила, что в ее стажем и опытом все можно, то ли просто помнит умение Кэти видеть привычное с неожиданной стороны.

2016-12-04 в 21:27 

venbi
Сим загулял. Почувствовал пьянящий запах свободы))) Интересно, он зеркало специально скинул, или просто потерял? С разобранным по пьянке грузовиком вышло круто))) И черти в общем хороводе очаровательны))

2016-12-04 в 21:31 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
вредный? :wow::wow::wow:
я любя....

2016-12-04 в 22:50 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, :)

venbi, ога, еше как загулял! :alles:
Интересно, он зеркало специально скинул, или просто потерял?
А ты как думаешь?
С разобранным по пьянке грузовиком вышло круто))) И черти в общем хороводе очаровательны))
Умеют люди веселиться! )))

2016-12-04 в 23:32 

venbi
А ты как думаешь?
А фиг его знает, оба варианта вполне возможны))

2016-12-04 в 23:35 

blue fox
Синий Лис
ух ты как интересно! а еще вторую сказку я пока не узнаю :shy:

2016-12-05 в 01:00 

vlad.
Собственно, это всё
venbi, тогда подождем развития событий :)

blue fox, спасибо! :squeeze: Ничего, со второй тоже скоро прояснится.

2017-01-07 в 08:50 

А если он не вернётся Кэти сама тварью не станет? А то подозрительно - втерся в доверие, уговорил выпустить, зеркало не взял. Может он может стать человеком перекинув Цветочек на другого. Может сам так попался, а до него тварью был Алекс. Что-то я ему не верю- не зря же местные не хотели с ним общаться...

URL
2017-01-07 в 19:28 

vlad.
Собственно, это всё
Гость, у вас очень интересные версии :)
Надеюсь, что мне удастся довольно скоро ответить на некоторые (а то и все) вопросы.

2017-01-07 в 19:28 

vlad.
Собственно, это всё
Гость, у вас очень интересные версии :)
Надеюсь, что мне удастся довольно скоро ответить на некоторые (а то и все) вопросы.

2017-01-07 в 19:34 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Что то я тоже подозреваю что чудище удрало

2017-01-08 в 06:31 

vlad.
Собственно, это всё
киса в свитере, скоро, надеюсь, выложу продолжение. Может быть, даже завтра (если не найду там ничего "несовместимого с жизнью").

2017-01-08 в 07:24 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
заждались! УРА!

     

Книжные полки

главная