20:43 

Красавцы и чудовища, недооридж, гл. 1-3

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
Название: Красавцы и чудовища
Фандом: Оридж, с отсылками к ГП, русскому фольклору и прочим сказкам
Действующие лица: М. К. Риддл (американка, практикант-герболог и сестра Лорда Волдеморта), Алекс (владелец черной Ауди), некто, обычно именуемый "Тварь". И прочие эпизодические и не очень персонажи
Жанр/категория: гет, роуманс, бытовуха, приключения. То есть, как всегда – о любви.
Рейтинг: низкий во всех смыслах
Саммари: Кому «наши люди в вашей стране», кому – наоборот. "Приключения продолжаются".
Примечания: Написано для blue fox, с надеждой, что она и по ходу повествования не заскучает, и по окончании меня не прибьёт.
Предупреждения, они же отказ от всего: 1. Все уже было, все украдено по стотысячному разу, автор вообще ни при чем.
2. Осторожно: автор думает местами, герои думают еще реже.
3. Автор в последний раз приезжал в одну из упомянутых здесь стран почти десять лет назад, а в другой (если по-настоящему, а не проездом) не был и того дольше. Так что развесистая клюква во все поля гарантирована.
4. Возможно, ксенофилия. Закадровая.
5. "Живой язык", то есть – персонажи матерятся. Как обычно, без всяких звездочек.


Часть первая: Самая загадочная школа в мире

Рыцарь

Магический переводчик сломался милях в ста от Минска, почти сразу после того, как сломался автобус.

Водитель вышел, погремел чем-то снаружи и, поднявшись на пару ступенек, заявил:
– Все, приехали! Дальше или пешкодралом, или такси вызывайте.
Большинство высаженных «в чистое поле» пассажиров тут же принялось тыкать в кнопки сотовых телефонов, вызывая такси или родственников. Другие, выстроившись вдоль обочины, ловили попутки. Некоторым даже повезло – компании девиц почти сразу, старичку с парой огромных корзин – чуть позже.
У Кэти телефона не было, да и зачем? Кому ей звонить в этих краях? Так что она сперва просто стояла и смотрела, как водитель светит фонариком куда-то в глубины двигателя. И надеялась, что глупая шутка судьбы не затянется: все снова заработает и можно будет ехать дальше. Не могло же ей, Мэри Кэйт Риддл, никогда не считавшей себя неудачницей, с первого дня так не повезти? Или могло – в качестве компенсации за то, что до сих пор все складывалось замечательно?
Водитель выпрямился, плюнул себе под ноги и заговорил, обращаясь к не оправдавшей доверия «жестянке». Назвал он ее такими словами, от которых висевший у Кэти на шее кристалл сперва помигал красными огоньками, а потом и вовсе погас. И тут же доносившийся из радиоприемника голос, взахлеб рассказывавший о преимуществах местного молока в лучшей в мире упаковке «Тетра-пак», превратился в какую-то абракадабру, ни слова не разобрать. Вот черт! Этого только не хватало!
Кэти выругалась про себя, поправила лямки рюкзака и пошла в ту сторону, в которую еще полчаса назад ехала.

Конечно, можно было тоже поднять руку в надежде, что кто-то остановится, но как потом с этим «кем-то» объясняться? Наверное, зря Кэти понадеялась на возможности магической техники и не выучила по-русски хотя бы десяток фраз. Теперь же она располагала всего тремя: «Меня зовут Мэри Кейт Риддл», «Это хорошее кафе?» и «Скажите, где здесь туалет?» и предполагала, что ни одна из них ей в ближайшее время не понадобится.
Только и оставалось брести по обочине, успокаивая себя тем, что любая дорога рано или поздно куда-нибудь приведет, и ругать на чем свет стоит бывшего одноклассника, Иону Матея, попросившего передать неприметную деревянную шкатулку главе минской вампирьей общины.

***

Сейчас даже вспоминать было противно, как чертов упырюга умоляюще заглядывал в глаза, уверяя, что магической почтой шкатулку не переправить – задержат на таможне. А если лететь самолетом, причем не через Москву, где дежурные в каждом аэропорту, и не в Витебск, столицу магической Белоруссии, а в насквозь магловский Минск, то никто ничего даже не заподозрит.

– Ты что, предлагаешь мне провезти контрабанду? – вытаращилась на него Кэти.
– А ты что, против? – усмехнулся вампир. Но тут же, поняв по ее лицу, насколько она против, пояснил, что провезти ее просят не наркотики или оружие, а всего лишь смесь из нескольких магических трав, что-то вроде пищевой добавки, которая помогает приглушить разницу между консервированной и свежей кровью, и которую из-за ужесточившихся таможенных правил провозить долго и дорого.
Само собой, Кэти проверила смесь вдоль и поперек – и магией, разделив на составляющие, и даже на вкус попробовала. Все было, как уверял этот дракула недоделанный: семь компонентов, все растительного происхождения, три магических, причем один действительно запрещен к свободной продаже почти во всех странах. Ладно, почему бы не помочь братьям по разуму?

Глава минских вампиров встретил ее радушно. Не понять даже, чему больше обрадовался: смеси, такой нужной для тех, кто не переносит консерванты, или новому лицу. Но на просьбу Кэти – организовать ей портключ до русской школы – только руками развел. Пояснил, что ни про какие такие ключи знать не знает, а лимит по порталам на этот месяц у них закончился. Предложил ей самой отправиться в Витебск – там наверняка «войдут в положение» и помогут.
– Ты пойми, деточка, – заверял он. – Я б для тебя что угодно! Но ведь не дадут портал, до первого числа не дадут, хоть зарежься! Так что давай-ка я тебе лучше билет куплю: хочешь – поездом туда езжай, хочешь – автобусом.
Кэти выбрала автобус и, кажется, не угадала.

***

Конечно, она не надеялась дойти пешком до будущего места работы – Русской магической школы, о которой знала только, что располагалась та где-то за Уралом. Но до следующего населенного пункта – какой-то деревни Маково – было, по словам водителя, миль… нет, километров двадцать. Не так и далеко, а после полудюжины оладушек (жена вампира ни за что не согласилась отпустить «ребенка» голодным) прогуляться было даже полезно. Там наверняка найдется автобусная или железнодорожная станция. В общем, до Витебска как-нибудь доберется. А оттуда – сразу в Колдовстворец, как угодно, пусть даже не привычным способом, а каким-то странным «порталом».

Портключи здесь, в России (или Белоруссии? Не очень-то она в этом разбиралась) почти не использовали. Как ей постарался объяснить один из русских студентов Хогвартса – по сути, только больше запутав, – «из-за культурных традиций». Каминной сети не было вообще. Аппарировать туда, где до сих пор не бывал, невозможно… собственно, оставался только портал – что-то вроде магической дырки в пространстве. Именно такие в нем пробивают фестралы, чтобы быстро преодолевать огромные расстояния. Что ж, учитывая размеры этой России-Белоруссии – очень правильный выбор.

***

Когда, четыре часа спустя, Кэти дошла до врытого в землю столба с надписью «Маково», магический переводчик так и не заработал. Так что сворачивать с дороги и брести еще милю-полторы до видневшейся в стороне деревни было бессмысленно: вряд ли ее жителям было интересно, как Кэти зовут, в туалет больше (после вынужденной остановки у одного из деревьев) не хотелось, а кафе… Перекусить бы не помешало, но вдруг окажется, что в этой деревне его вовсе нет?
Цифры (в отличие от букв) в местном языке были привычные, арабские. И то, о чем говорилось в едва державшемся на столбе полустершемся расписании, Кэти поняла, но легче ей от этого не стало. Уехать отсюда можно было раз в сутки (по субботам и воскресеньям трижды). К сожалению, сегодня, во вторник, единственный автобус то ли ждал на дороге аварийку, то ли уже стоял в ремонтной мастерской, а следующего до завтрашнего утра не предвиделось.

Кэти расстегнула цепочку и постучала зависшим переводчиком по столбу. В глубине кристалла что-то булькнуло, он было засветился… и снова погас.
– Мордредовы… – начала Кэти, но тут же умолкла, поймав на себе взгляд проходившей мимо тетки. Вряд ли в этих краях часто говорят по-английски, и неизвестно, как местные жители отнесутся к чужаку. Вот если бы чертова игрушка заработала! Тогда можно было бы поговорить с кем-нибудь: о такси или поезде расспросить, попутку поймать. Скажем, такую, как…

Черная «Ауди» остановилась ярдах в пяти от остановки. Кэти мельком взглянула на уже не новую машину: наверное, сломалась, или водитель дорогу узнать хочет. Да, наверняка: вот он, высокий парень чуть старше Тома, вышел из машины, повернулся и что-то – судя по интонациям – спросил… Само собой, Кэти ничего не поняла. Тогда он помахал ей рукой, явно подзывая.
И что ей теперь делать? Ну, подойдет она, а дальше-то как объясняться?!

Кэти все-таки выругалась – теперь на парселтанге. Конечно, этот мирный язык был не слишком приспособлен для нецензурщины и проклятий, но она все-таки пожелала Ионе Матею, чтобы тот, корягин сын, завязался морским узлом и не мог распутаться год; и чтобы все ядовитые зубы у него выпали, а новые росли исключительно в жопе.
Что незнакомец ее поймет, не волновалась. В крайнем случае решит, что она ногу натерла, вот и шипит.
На пассаже про зубы парень хмыкнул, и Кэти невольно вздрогнула: а вдруг все-таки понял? Но тут же успокоилась: вот еще, откуда здесь, в этой деревеньке, взяться не просто магу, а змееусту?

– Меня зовут Мэри Кейт Риддл, – выдала она треть своего русского лексикона. С фразами про кафе и туалет решила пока не спешить.
– Алекс, – тоже представился он, протягивая руку. И добавил по-английски: – Заблудились, мисс Риддл?

***

Английский у Алекса оказался пусть и не идеальным, но вполне понятным и явно «британским».
– А вы смелая девушка, мисс Риддл, – усмехнулся он, мельком взглянув на нее. – Или можно просто «Мэри»?
– Тогда уже «Кэти». А почему смелая?
– Кэти… Катя, значит, – кивнул он. – А смелая или глупая – тоже вопрос. Вот, в машину к незнакомому человеку сели. Вам что, мама не объясняла, насколько это опасно?

Конечно, ей это объясняли. Только не мама, а учителя в начальной школе. «Не разговаривай с незнакомыми людьми, не соглашайся на предложения подвезти до дома или просто покататься, не гладь лис и койотов, да и собак, если они не на поводке или рядом нет взрослого», – из года в год повторяли они. («Не разговаривай с незнакомыми змеями, а то заболтаешь их до смерти», – шепотом добавлял Том).

Кэти пожала плечами. Во-первых, они с Алексом уже познакомились. Во-вторых, ей что, надо было торчать в Маково до утра? А если бы переводчик так и не заработал? И вообще: она больше не школьница. А взрослой, сильной и – хотелось бы думать – умной ведьме незачем шарахаться от своей тени.

– Я вам доверяю, – улыбнулась.
– Заметно, что доверяете, – кажется, вовсе не обрадовался он. – Вон, даже палочку поближе не положили.
– Откуда вы?.. – конечно, ее предупреждали, что здесь, а России… Точнее, в этих странных местах всё непонятно и не всегда поддается логике, но что первый же магл опознает в ней ведьму…
– Не каждый день встречаешь девушек, которые ругаются на парселтанге… Да, я узнал этот необычный язык.
Кэти вспомнила про «ядовитую жопу» и густо покраснела. Но тогда… получается, что Алекс вовсе не магл?
– Да кто вы, черт возьми, такой?!
И откуда взялся он – волшебник и, предположительно, змееуст – там, на остановке?
Алекс ненадолго задумался:
– Считайте меня… скажем так, рыцарем грунтовых дорог. Да, точно – рыцарем и спасителем попавших в беду девиц.

Кэти хмыкнула: «бедой» она свое дурацкое положение не назвала бы – так, мелкие неприятности. Не настолько все было плохо, чтобы ее понадобилось спасать. Или этот «рыцарь» и правда исполняет здесь роль британского автобуса с похожим названием? А что: там – автобус, здесь – облезлый, лет на пять моложе самой Кэти, автомобиль? Один появляется, если вскинуть палочку или уронить ее, другой… скажем, если постучать по столбу сломанным магипереводчиком.
Нет, глупости. Наверняка все объясняется куда проще. Скажем, главный минский вампир, узнав о сломавшемся автобусе, отправил кого-то из знакомых проверить, как поживает их контрабандистка-неудачница. Наверняка все именно так и было. А этот Алекс просто выпендривается перед ней, девчонкой.
Думать так было приятно: до сих пор парни (за исключением Джеймса Поттера) перед ней не рисовались, наоборот – моментально принимали за свою. Кстати, парселтанг ее попутчик наверняка не понял, а просто… определил на слух. Отличил от простого шипения, как сама Кэти отличила бы японский от китайского или корейского, не зная при этом ни один из языков.

– Тебе же в Колдовстворец нужно, правда? – уточнил Алекс.
– Ну-у… можно в Витебск… А уже оттуда…

Кэти понятия не имела, куда ближе, но надеялась, что до Витебска еще далеко-предалеко. Примерно, как до Луны. И они смогут еще долго ехать с этим типом, кем бы он ни оказался.

Черт возьми, она давно не встречала парня, который бы ей так явно и безусловно понравился! На вид лет двадцать пять, правильные черты лица. Спортивный, подтянутый – залюбуешься. А уж если представить, как такой обнимает... или целует… А то и…
Кэти украдкой взглянула на своего спутника. Тот тоже повернул голову, встретился с ней глазами и улыбнулся. Улыбка у него оказалась на редкость приятной. Темные волосы, правда, были коротковаты на ее вкус. А еще к его лицу, к четко очерченным скулам и волевому подбородку, больше «подошли» бы глаза цвета расплавленной стали, а не зеленые. Черт, что за глупости! Она же не сумку к платью подбирает! Нет, правда – вполне себе «прекрасный принц»! Или, как он там сам сказал: рыцарь. Рыцарь на черной развалю… в смысле, черном железном коне, явившийся, чтобы спасти прекрасную даму…
«Дама» хмыкнула и засунула обе ладони между задницей и сиденьем, чтобы не нарушать гармонию мира созерцанием своих грязных ногтей – после разделения ростков бобонтюбера их не удалось отчистить даже заклинанием. И вообще, до сих пор она представляла себе классическую «деву в беде» как-то иначе: хрупкой и беспомощной юной маглой, с кукольным личиком и огромными наивными глазами. И уж точно не ведьмой из древнего рода, старавшейся ни в чем не уступать ни великим предкам, ни прочим… родственникам; рослой и, скажем так, не худенькой. Которая умела варить зелья и разбиралась едва ли не во всем, что растет на земле… А-а, ладно! Таких тоже кто-то должен спасать… для разнообразия.

– Витебск несколько в стороне от цели нашего путешествия, – сказал Алекс. – Думаю, все-таки лучше доехать по прямой.
По прямой, так по прямой. Кажется, на карте желтоватый хребет Уральских гор был достаточно далеко от западной границы?

Алекс провел ладонью над приборной панелью, и там сразу появилось несколько дополнительных кнопок, в том числе и хорошо знакомая Кэти «взлетная». Надо же, так эта черная развалюха – волшебная?! Кто бы мог подумать! И они сейчас полетят? Впрочем, нажал Алекс другую. Из динамиков раздался треск – как от плохо настроенного радио. Он что-то сказал по-русски – Кэти поняла только «портал». Что, тот самый, на которые у вампиров до конца лета закончился лимит? А у этого типа, значит, не закончился?

Арка, черная снаружи и светившаяся голубоватым светом изнутри, вдруг сама по себе возникла посреди дороги. Машина въехала туда… Уши заложило, перехватило дыхание – почти как при аппарации. И тут же отпустило.

Вокруг все еще было светло – но чувствовалось, что день клонился к вечеру, а не едва перевалил за середину, как… там, по другую сторону светящейся арки портала. И дорога уже была другая. Вместо полей, березовых рощ и редких ельников – высокие, в сумерках крон не видно, сосны. И человеческого жилья почти нет, а раньше расползавшиеся по полям и холмам деревеньки попадались чуть ли не каждые пять минут.

Еще несколько поворотов – и машина остановилась на краю обрыва. Внизу, ярдах в десяти, темнело огромное озеро. И ни намека на школу или хоть какие-нибудь строения по берегам.
Куда же они приехали? Или «куда он ее, бестолковую и наивную иностранку, привез?»
Алекс вышел из машины, потянулся. А может, ему просто отлить понадобилось?
– Иди сюда, – позвал. – Приехали.
Мерлин, но куда?!
Или он не шутил, когда удивлялся смелости Кэти? А сам – вовсе не рыцарь, а какой-нибудь прохиндей, которому дали задание… нет, это уже полный бред! Насчет своей ценности для магического сообщества Кэти не заблуждалась, как и насчет своих девичьих прелестей. Разве что кому-то стало известно о возвращении Лорда Волдеморта? Но возобновлять с ним отношения, похитив любимую сестру… надо быть круглым идиотом!

– Нравится? – спросил Алекс, когда Кэти, повозившись немного в машине и на всякий случай переложив палочку из рюкзака в рукав, встала рядом с ним. Взглянул на ее озадаченное лицо и шлепнул себя по лбу: – Ах, да! Ты же ее не видишь! Тогда просто поверь – она там. Поверь и скажи ей, что пришла с миром.
– Кому сказать? – все еще не могла взять в толк она.
– Так школе же!
Кэти сказала – мысленно. Ничего.
Потом повторила – уже вслух. Тот же эффект.
Потом… будто внезапно вспомнив, что она ведьма, прикрыла глаза попробовала представить себе, что там, внизу – именно то место, куда она так стремилась. Новые люди… новые знания… И то чудо, ради которого она здесь – Аленький Цветочек.
– Быстро у тебя получилось, – одобрительно (и, кажется, даже с завистью) сказал Алекс.

Кэти открыла глаза: картинка внизу изменилась. Озеро осталось – но теперь оно было куда ниже, да и уменьшилось. На острове в центре него высился замок – деревянный, похожий на яркую затейливую игрушку. Солнце скользнуло последним лучиком по золотистым крышам-луковкам и скрылось за дальней горой. Домики на берегах тоже были деревянные, но попроще, одно– и двухэтажные.

– Поедем или полетим?
Кэти заколебалась: поехать – значит, чуть дольше побыть рядом со своим странным попутчиком. Но… кто же откажется полетать над этим чудом?
– Полетим.

То ли «Ауди» была куда легче их со Стэнли «Мерседеса», то ли Алекс куда лучше к своей машине приспособился, но она не ухнула с обрыва камнем, чтобы только на полпути к земле вспомнить, что умеет летать, а спланировала легко и плавно, как птица с ветки.
Они сделали несколько кругов: над озером, над окружавшими его домиками, над огромной зеленой поляной – видимо, школьным стадионом. Над причалом с привязанными к нему лодками, похожими на каноэ, только пошире и с высокими, изогнутыми, как шеи лебедей, носами. Кэти решила, что Алекс нарочно не пошел на посадку сразу: хотел, чтобы и Кэти прониклась красотой и величием школы, чтобы тоже, как и он, любовалась ей.

– Ты тоже здесь учился? – спросила.
Алекс вдруг помрачнел.
– Не совсем. Я, можно сказать, самоучка.
«Как моя мама», – едва не вырвалось у Кэти. Но взглянула на Алекса и прикусила язык. Да что это с ним? Уставился невидящим взглядом в окно… Руки, только что расслабленно лежавшие на руле, теперь сжались на нем, даже пальцы побелели. Кажется, ему не очень-то хотелось говорить на эту тему? Тогда можно и промолчать.

Они мягко приземлились перед высокими деревянными воротами.

– Добро пожаловать в Темноводье, – улыбнулся Алекс. Вот это выдержка: будто и не было поразившего ее приступа плохого настроения.
Зато теперь заволновалась Кэти.
– Как «Темноводье»? – даже подпрыгнула она. – Мне же нужно в Колдовстворец!
Он вздохнул:
– Это одно и то же. Ну, вроде как Германия и Дойчлянд. Не знаю, почему нашу школу так у вас называют, – развел руками он. И не удержался от шпильки: – Может быть, у того, кто составлял ваши магические энциклопедии, переводчик был вроде твоего? Кстати, дай-ка сюда…
Кэти достала из кармана и протянула ему медальон. Алекс покрутил его, повращал на цепочке, пару раз легонько стукнул им о ладонь… и кристалл снова засветился ровным неярким светом.
– Теперь нормально, – заверил ее… кажется уже по-русски.
– Вот это да! Но как? Я ведь по нему тоже стучала!
Алекс самодовольно улыбнулся, и Кэти вспомнился мистер Чернофф, мамин коллега из Отдела совмещения технологий. Тот постоянно говорил, что все можно починить если не скотчем, то хорошим ударом. Главное – знать, куда именно бить. Кажется, этот «рыцарь на черном ведре с гайками» тоже знал.

– Ну что, будем прощаться?
Протянул ладонь – так же, как совсем недавно, когда назвал свое имя, – и Кэти машинально пожала ее.
– Удачи тебе, Мэри Кейт… Катя Риддл.
– Спасибо, – ответила.
Сама бы она предпочла услышать от такого красавца что-то вроде «До встречи», «Увидимся» или, хотя бы, «Я тебе позвоню». А может, рыцарям в этих местах так и положено: подвезти прекрасную даму до замка и тут же свалить в туман?

Подниматься Алекс предпочел не по воздуху, а по длинной извилистой дороге. Кэти смотрела ему вслед, пока не перестала различать машину в просветах среди деревьев. Потом встряхнулась. Похоже, с романтикой в ее жизни как-то не складывалось. Так может, и думать об этом не стоило? Тем более, впереди ее ожидало столько нового и наверняка интересного, что Кэти ни на секунду не желала откладывать встречу.
Она взялась за торчавшее из ворот массивное кольцо и, замирая от волнения, подергала его.


«Добро пожаловать в Темноводную»

Ворота остались неподвижными, зато в левом углу обрисовалась тонкой светящейся линией (и тут же проявилась по-настоящему) невысокая резная калитка. Распахнулась, и оттуда выскочил… выскочило…

Человек – или магическое существо? – был невысоким (кончик его шапки мотался примерно на уровне глаз Кэти), лохматым, босоногим и дико взбудораженным.

– Семеныч! – вопил он, бегая кругами: то до первого поворота, то обратно к воротам. – Се-ме-е-eныч, изверг, ты ж меня без ножа зарезал! Да что ж теперь делать-то, ёлки-моталки?!
– Извините, – Кэти дождалась, пока он остановился перевести дух, и решила обратить на себя внимание: – Меня зовут…
– Да что же теперь делать-то! – продолжил горевать незнакомец, не отвлекаясь на мелочи вроде застывшей у калитки незнакомой ведьмы.
– А что случилось? – повысила голос она. Кажется, сработало: он повернулся, уставился на Кэти. Взгляд разноцветных глаз (правый – желтый, как у волка, левый – зеленый), сперва пустой, неподвижный, постепенно прояснялся.
– Ты кто?
– Я Мэри Кейт Риддл, новый помощник садовника, – представилась она. – Не расскажете, что именно у вас случи…
– Мэри-Мэри-Мэри… – забормотал старик себе под нос. – Это, Маруся, значит?
– Нет, – Кэти вспомнила, как называл ее недавний попутчик, и постаралась воспроизвести: – Катья.
– А-а, Катюшенька! – обрадовался старик. И тут же нахмурился: – Беда у нас, Катюшенька! Ну такая у нас беда!

Из дальнейших объяснений старика, то и дело прерываемых воплями «Да что ж теперь делать-то?!» и «Погибнет рассада, как есть погибнет!», Кэти поняла, что он (представившийся Варфоломеичем) и есть местный садовник, ее новый начальник. Он покинул Темноводье «аккурат после Перунова дня», когда бы это ни было, и до сегодняшнего вечера пребывал в отпуске. «По Руси ходил, на людей смотрел, ну и себя, само собою, от мира не прятал», – пояснил он. А теперь, вернувшись, Варфоломеич узнал, что заменявшая его «Нелька мокрохвостая», кем бы та ни была, сбежала, сказав «слова заветные» (как поняла Кэти, сменившиеся пароли от теплиц и прочих хозяйственных помещений) только «Семенычу». Кто такой «Семеныч», она догадалась: Вячеслав Семенович Царев, директор школы. Именно он в июне проводил с ней собеседование.
А теперь Царев подъезжал к местному аэропорту, чтобы до начала учебного года пропасть «в землях заморских». А нежная рассада разрыв-травы столько без заботливых рук садовника не протянет.

– И как же мне, Катюшенька, в ентот самый еропорт попасть?! – провыл Варфоломеич очередной риторический вопрос. Или все-таки не риторический?
– На метле? – предложила она. Старик так и застыл:
– Да что я тебе, ведьма какая, чтоб на помеле али в ступе летать? У меня ноги пока не отнялись, только им и верю. И машины енти ваши водить не обучен, а на лошади ну никак не успеть, до самолету в дальние края меньше часа осталось!
– А что, есть машина?
– Так чего ей не быть? В гараже стоит, Андрюху с каникул дожидается. Только ж никто, окромя него… Ты ж не справишься? – и уставился на Кэти, казалось, изо всех сил надеясь, что она скажет: «Справлюсь».
Кэти не стала его разочаровывать.

– А сколько до аэропорта? – спросила уже по дороге к гаражу.
– С сотню верст будет.
Верста… верста… «Сотня верст» – это примерно семьдесят миль. За час можно проехать. Она, случалось, дома и сто десять гоняла. Правда, один раз всего, и чуть упросила тогда Стэна ничего родителям не рассказывать.

Машина оказалась видавшим виды грузовичком – если не присматриваться, то копия отцовского. Только цветом и отличался: их когда-то был голубым, а этот совсем недавно покрасили в темно-зеленый. В кабине тоже ничего нового не обнаружилось – даже магических дополнений. Но не могло же их не быть в единственной – других в гараже не нашлось – машине волшебной школы?
Кэти залезла на водительское сиденье. Так, бензина должно хватить и туда, и обратно. Но лучше прихватить одну из стоявших у стенки канистр – вдруг магического распределителя все-таки нет? Сейчас его редко ставят, предпочитая использовать изначально экономичные модели.
– Пристегнитесь, – посоветовала Варфоломеичу.
– Ничего, в окошко не выпаду, – отмахнулся он.

Пристегнулся Варфоломеич уже на первом повороте. На третьем – намекнул, что можно бы их проезжать и помедленнее. Кэти удивленно на него посмотрела: сам ведь жаловался, что опаздываем? Тем более, ехала она хоть и быстро, но аккуратно: даже колеса не соскальзывали. А если вдруг не впишется в поворот, и они слетят с обрыва – где-то должна быть кнопка взлета. До сих пор Кэти ее не нашла, но ничего – если что, успеет нажать.
К тому времени, как грузовичок добрался до места, с которого полчаса назад они с Алексом спланировали на его машине, Варфоломеич только тихо постанывал, изредка добавляя: «Да что ж ты делаешь, убьемся ж!» И потом, когда они выехали на относительно прямую дорогу, а Кэти выяснила, что сто десять миль… ой, нет – километров в час грузовик выжимает влегкую, но на сто тридцати начинает угрожающе трястись и подвывать двигателем, бедняге легче не стало.

К аэропорту – маленькому, как и видневшийся в стороне от него городок – они подъехали как раз вовремя: двери в самолет уже закрыли, но трап еще не отъехал. По нему Варфоломеич и взбежал, только кривые ноги замелькали, быстро, как спицы в велосипедном колесе. Как ни странно, никто его не остановил, и даже двери открыли, когда тот по ним забарабанил. Кэти представила, что было бы, если б в аэропорту, скажем, Сиэттла на взлетное поле выскочил растрепанный, заросший бородой мужик. Да, это действительно удивительная страна!

Вернулся Варфоломеич довольно скоро, довольный:
– Узнал, узнал слова заветные! Теперь заживем! – обернулся к ней, будто впервые обратив внимание: – Так как, говоришь, тебя звать, маленькая?
– Катя, – напомнила она, старательно пропуская мимо ушей «маленькую». В конце концов, Хэйди ее тоже вечно звала «ребенком», а этому дедуле лет наверняка побольше, чем хаффлпаффскому декану.
– Да-да, точно – Катюшенька! Слышь, Катюшенька! – нахмурился вдруг он. – Ты так больше машину не води. Я на свете столько лет живу, привык, понимаешь.
– Я что-то не так сделала? – Кэти с обидой взглянула на него. Нормально же доехали, а главное – быстро.
– Дык, когда ты по серпантину гнала, я ж самую малость не обделался! А если бы в пропасть улетели?
– А-а… – только и смогла выдавить Кэти.
До нее вдруг дошло, что она не нашла на приборной панели кнопки взлета не потому, что эти странные русские поместили ее в какое-нибудь странное место, вроде потолка. Неужели кнопки там вообще не было? Как и возможности для школьного грузовичка полететь – разве что вниз, ровно на глубину пропасти. И она ему эту возможность чуть не предоставила.
– Ладно, я больше так не буду.
А что еще можно было ответить?

***

Обратно возвращались куда медленнее. Кэти рассказывала новому начальнику, почему она, преподаватель одной из самых престижных магических школ, отправилась в их «глухомань».

– А-а, Цветочек! Это да, он у нас на весь мир знаменитый! Ежели повезет, будущим летом увидим. Красивый, говорят – глаз не отвести.
– Так вы что, его ни разу не видели?
– Так, почитай, уже лет сто не расцветал, – вздохнул садовник. – Вот сколько тут живу – ни разу. А при прежнем колдуне, говорят, бывало.

Как выяснилось, именно школа, в том виде, как сейчас, появилась здесь сравнительно недавно – лет за десять до последней войны. А до этого на берегах никаких строений не было, только замок на острове. И жил там сильный чародей, «колдунства творец», со своими учениками.
– Мало их было, не больше дюжины, – рассказывал Варфоломеич. – И все, как на подбор, колдуны. Это уже потом, при Семеныче, стали у нас, в Темноводной, всем приют давать: и ведьмам, и детишкам, что родителями брошенные, и нечисти всякой. Даже русалка своя имеется!
Кэти удивилась: что ж в этом такого? Озерные и морские жители много где встречались. В Снукволми их целая группа училась, а в озере рядом с Хогвартсом русальему царству не одна сотня лет. Или здесь, в России, русалоиды – редкость? Но спросила она все-таки о другом:
– А как вы догадались, что Цветочек именно в следующем году зацветет? Там ведь наверняка еще и ростка не появилось?
– Тварь я почуял, – шепотом, как о чем-то секретном, сказал Варфоломеич. – Зашел как-то на поляну, а она там. Столько лет не бывало, и вот тебе. А если она появилась – значит, и цветку быть.
Кэти не сразу догадалась, о чем речь. И все равно решила уточнить:
– Вы имеете в виду то магическое существо, симбионта Цветочка?
– Ну, в ваших ученых книгах его, может, так и кличут. А я уж по-старинке, как привык. Тварь – она и есть тварь.

***

Бензина до школы все-таки не хватило: магического распределителя на этом грузовичке тоже не было. Пришлось останавливаться и доливать.
Варфоломеич тоже вышел размять ноги.
– Ловко у тебя получается. Не хужей, чем у Андрюшки. – Помолчал и добавил: – А может и получше даже, даром что девка. Отец, небось, научил?
– Мама, – ответила Кэти. Улыбнулась, увидев, как вытянулось лицо у садовника, и пояснила: – Она, когда мы с братьями немного подросли, в Отдел совмещения технологий работать устроилась. Ну, туда, где к обычной технике разные магические штуки прикручивают. Меня часто с собой брала. Вот и насмотрелась. Все, залезайте обратно – дальше поедем.

– А ведь ваш директор тоже на самолете летает, а не пользуется магическими средствами передвижения. Почему, интересно? – не удержалась от вопроса она. Конечно, она и сама одно время увлеклась магловскими самолетами, а машины так и вовсе любила, но чтобы директор школы… Ту же Макгонагалл она никак не смогла бы представить в аэропорту.
Варфоломеич усмехнулся:
– А как ему еще в самую что ни на есть Австралию лететь-то? Портал так далеко проложить, конечно, можно. Только же его поддерживать сильный маг должон, а Семеныч зря людей отвлекать не приучен.
– А сам он разве не смог бы? Или это обязательно кто-то другой должен делать? – не поняла она.
– Так… ты что, не знаешь? Семеныч то никакой не колдун! Бабка у него… или мать, не припомню уже – то да, ведьмой была. А сам он и вовсе колдовать не умеет. Ученый он. Про магию столько знает – иной чародей за всю жизнь столько книг не прочел, сколько наш директор. А сам ни одного заклинания не скастует – ну, не дано человеку. Зато сердце большое, голова на месте и руки из плеч растут! Директор наш – он, знаешь, какой?!
Садовник рассказывал и рассказывал – как их директор, тогда еще студент, приехавший в глухую деревню собирать старинные байки и истории, наткнулся на полуразвалившийся замок (Варфоломеич называл его «terem») на озере. Старый колдун, как выяснилось, помер давно, а ученики чего-то не поделили и разошлись, кто куда. И решил восстановить школу – сперва один, собственными руками, потом с помощниками. Сначала и мужики из ближайшей деревни им помогали, но позже, когда среди жителей появились опасные для людей (но не для колдунов) твари, Семеныч с прочими учителями поразмыслили, да и создали магический щит. Теперь все, кому нет доступа в Темноводную, видят на месте нее только озеро, в котором их совсем не тянет ни искупаться, ни рыбку половить.
– А попасть сюда может или маг, что сердцем чист, или тварь волшебная, ежели в беде окажется и помощи у нас попросит. Это тоже директор придумал, чтобы никто по пьяни или в задумчивости через щит не прошел.

Кэти кивнула.
И вспомнила свое собеседование – на этот раз не позорное, как тогда, с Макгонагалл, но какое-то торопливое, будто директор сам тяготился необходимостью задавать множество дурацких вопросов – при том, что наверняка с первой минуты все для себя решил.

*
– Так почему мы должны взять на эту должность именно вас? – с явным облегчением добрался Царев до последнего из обязательных пунктов программы.
Кэти понимала, что стоит объяснить, какую пользу может принести их школе опытный герболог… но сама к тому времени тоже устала, проголодалась, да и в туалет заскочить не успела.
– Потому что мне очень хочется, – почти жалобно ответила она. И умолкла, ожидая неизбежного «Что ж, мисс Риддл, мы пришлем вам сову» (или кто у них тут почту разносит).
– Тогда добро пожаловать, – протянул ей руку директор. – Ждем вас в августе-сентябре, мисс Риддл.

*

Она еще тогда подумала: странный тип. Гладко выбритый, лет шестидесяти, он был похож на одного из тех бодрых пенсионеров, что по утрам бегают трусцой по дорожкам городского парка, а пятничными вечерами поют караоке в баре. В крайнем случае – на министерского чиновника. Но уж точно не на человека, управляющего магической школой. Но что этой школой может заведовать… кто он там? Магл? Нет, скорее – сквиб, магла бы его собственный щит не пропустил.
Все-таки здесь, в России, всё странное.

***

К школе подъехали, когда совсем стемнело. Варфоломеич выскочил, начертил длинным кривым ногтем на воротах неизвестный Кэти знак, похожий то ли на руну, то ли на иероглиф, и они с тихим скрипом открылись. Широко улыбнулся, показав два ряда желтых, как старый пергамент, но ровных и крепких зубов:
– Ну что ж, Катюшенька… Добро пожаловать к нам, в Темноводную.


На новом месте

Обустраиваться на новом месте было приятно – может быть, потому, что впервые в жизни для Кэти выделили не просто одну-две комнаты в замке или общем здании, а настоящий дом, пусть и совсем маленький: прихожая не больше пары ярдов в любую сторону, одна комната и кухня.
В помощниках она не нуждалась, но от тех, кто сам приходил, не отмахивалась, понимая, что им наверняка интересна новенькая (тем более, иностранка). Если верить Варфоломеичу, чужаки в Темноводной бывали не часто. А если вспомнить, что ни в одной из попадавшихся ей книг по мировой истории магии даже правильного названия этой школы не упоминалось – скорее всего, ее обитатели очень старались, чтобы она так и оставалась малоизвестной и загадочной.

– А у вас не мало вещей, – сказала ей одна из помощниц, ученица-восьмиклассница, представившаяся Машей Федотовой. – А садовник говорил, что с одним рюкзаком приехали. Он у вас волшебный, да?
– Нет, обычный. Просто вместительный. Одежду я уменьшила, а книги и так влезли. Плюс чары уменьшения веса, чтобы спина не болела и в аэропорту не пришлось доплачивать.
– Ясно, – в голосе Маши ей послышалось разочарование. Наверняка о волшебных рюкзаках, сумках или чемоданах только читала и очень надеялась увидеть. – Эти чары я знаю, проходили уже. А правда, что вы в Хогвартсе преподавали?
Кэти подтвердила.
– А если… – Маша запнулась и продолжила тише и как-то неуверенно: – Если туда кто-то не из Англии подаст заявление? Как думаете, примут?
– Не исключено. Главное, чтобы изучаемые предметы соответствовали требованиям Хогвартса. Но это можно проверить и согласовать. А с английским у тебя как? Его тоже знать надо.
– Ландон – зе кэпитал оф Грейт Бри-итан! – донесся из открытого окна звонкий мальчишеский возглас. – Пит хэз зе вэн! Каждый день талдычит, уши уже в трубочку свернулись!
– Убью балбеса! – Маша выхватила палочку, запустила в окно яркой вспышкой. Заклинание Кэти не расслышала, но мальчишке оно по вкусу не пришлось: с воплем понесся к озеру, а за ним кометой стелился шлейф серого дыма. – Ой, извините! Это Борька, одноклассник мой. Вечно он дразнится! – и красная, как помидор, Маша выскочила за дверь.
Кэти тоже не стала задерживаться: на новом месте еще оставалось столько интересного.

***

Туда, где к началу лета (или к его середине, разные источники никак не желали сходиться в датах) должен был распуститься Аленький Цветочек, она отправилась в первое же утро.
Прошла по берегу мимо причала, потом по лесу – пока не вышла на небольшую, размером с класс зельеварения в Хогвартсе, поляну. В центре – заботливо вскопанный пятачок земли диаметром футов пять, пока еще пустой – правильно, первый росток появится не раньше середины января. Вокруг грядки зеленела трава. Обычная, даже не волшебная – Agrostis capillaris, на любом газоне или в поле такой полно. «Интересно, для чего? – подумалось. – Неужели на корм симбионту? А может, их, таких, даже несколько?
Кэти представила, как они по ночам вылезают из норок, похожих на кротовые. Щиплют травку и что-то курлычут на непонятном языке. Она даже поворошила траву, но никаких норок не обнаружила. И вообще никаких следов симбионтов…

Так, стоп! Что-то… или кто-то на поляне все-таки был. Кто-то, кроме нее. Кэти кожей, затылком чувствовала присутствие этих существ… Нет, «существа» – сколько бы у него ни было рук-ног и вообще тел, сознание точно только одно. И сейчас оно присматривалось к ней, изучало.

«Я пришла с миром», – мысленно сказала ему Кэти, так же, как недавно – самой школе. Но, в отличие от первого знакомства с Темноводьем, сейчас на ее призыв никто не откликнулся. Даже ощущение чужого любопытства – осторожного, неназойливого – ушло. Кто бы ни был на поляне еще недавно, сейчас он исчез.

***

Занятия начались первого сентября. К тому времени в школу вернулись с каникул и все учителя, и примерно две сотни учеников. Вернее, школьниками были не все дети, жившие в Темноводной, а только те, которым или уже исполнилось, или исполнится до конца года семь лет. Но, кроме них, там жило еще дюжины две малышей. Почти все – волшебники, но встречались и маглы.
– Так Семеныч их по детским домам насобирал, – охотно объяснил Варфоломеич. – В наших краях ведь как: больше одного мага в семьях редко бывает. А разлучать братьев-сестер кто ж захочет?
Кэти кивнула: она бы тоже не захотела разлучаться с родными. Какая разница, умеют ли колдовать те, кого ты любишь?

С учителями она близко сходиться не планировала, но те сами были не прочь пообщаться: заглядывали в гости и призывали, если что, не стесняться и заходить к ним – просто так, без повода и предварительной договоренности. Это было странно – даже для нее, выросшей не в мегалополисе, где можно за десять лет ни разу не увидеть соседа по лестничной клетке, а в глухой деревне Беарс Холлс, жители которой пусть и не сразу, но все-таки сумели втянуть в свой тесный и очень душевный круг замкнутых и малообщительных Риддлов. Но и там каждая встреча или собрание планировалось не меньше, чем за неделю-две. Кэти даже представить себе не могла, что можно, проходя мимо открытого окна, запросто крикнуть:
– Катюш, мы тут чай с ватрушками пить собираемся, давай к нам!
Или самой, по дороге с лесной делянки, завернуть к одному из горевших на берегу костров. А там никто не удивится, наоборот – с радостью подвинутся, принимая в компанию.

Если в Хогвартсе Кэти помогала освоиться Хэйди, хаффлпаффский декан, то здесь, в Темноводной, над ней «взяла шефство» преподавательница Землеведения, одного из подразделов Магии Стихий. Школьники ее называли Еленой Корнеевной, а коллеги (к которым она тут же причислила и Кэти) – «старушкой» или «Ягой». Невысокая, седоволосая, вечно опиравшаяся на толстую и казавшуюся неподъемной клюку… Кэти никак не могла понять, кого та ей напоминает, пока она сама не заговорила об этом.
– Ты ж в волчьей школе училась, верно? – спросила как-то Елена Корнеевна.
Она кивнула: можно и так сказать.
– И отвары… или, по вашему, «зелья», у вас моя сестрица вела, Янка Болотная… или как ее там теперь зовут?
– Панна Дрыгва?
– Точно-точно. Так что ты, выходит, не только в цветочках, но и в отварах всяких разбираешься?
Кэти подтвердила: разбирается, и неплохо – два года вела этот предмет.
– Так может, ты нашего Петра Васильевича подменить сможешь, если потребуется? – вдруг спросила Яга. – А то он учитель хороший, и дети к нему тянутся. Только вот… болеет, случается. Так поможешь, а? Не бесплатно, само собой.
Кэти согласилась. Уроки Петра Васильевича она как-то видела: те, которые были связаны со сбором и хранением растительных ингредиентов, он часто проводил в лесу. Доброжелательностью и умением не оставлять без ответов любые, даже самые глупые вопросы, он немного напоминал ей Невилла. Как же не помочь такому человеку? Иногда болеет? Чем, интересно? Сразу подумалось о ликантропии, но расспрашивать не стала – если захотят, сами расскажут.

Именно у Яги Кэти и спросила о человеке, воспоминание о котором не давало покоя, несмотря на интереснейшую и совсем не скучную жизнь в Темноводной. Та выслушала описание и покачала головой.
– Алекс? Лет двадцать пять? Это, выходит, выпуск тринадцатого или четырнадцатого года, плюс-минус. Было там два Сашка и одна Шурка, но... что-то не похоже. Нет, не припомню.

Ну и ладно.
Конечно, можно было бы расспросить и других – судя по всему, Темноводная была Алексу хорошо знакома, значит, и его кто-то должен был знать? Но Кэти решила, что проще выбросить "рыцаря" из головы. Он-то знал, кто она такая и где живет. И если до сих пор не объявился – значит, не считает нужным. А то и вообще – не было никакого Алекса, а были ее галюцинации. Навеянные, скажем, теми же вампирами – они умеют, после семи лет совместного обучения Кэти точно знала. Скажем, замучала минского кровопийцу совесть, и выбил он правдами-неправдами в своем Министерстве портал. А чтобы с Кэти не объясняться, внушил, что ее до школы невозможный красавчик подвез.

Всё, решено – нет никакого Алекса и не было никогда! А есть – работа, комья мягкой, жирной на ощупь земли, которые надо хорошенько размять, чтобы не повредить нежные корни; есть пряные запахи трав и горьковатые – леса. Есть школа, озеро и скользившие по нему ладьи, с которых очень хотелось свесить рруку, коснуться пальцами темной, почти непрозрачной водной глади. Но нельзя – не любит этого хозяин озера, Водяной.

***

Предметы в Темноводной были не совсем такие, как в привычной ей западной системе образования, но общее найти можно было. А скоро Кэти предстояло не просто искать, какие темы, скажем, "отваров и снадобий" у восьмого класса соответствуют программе пятого курса Хогвартса, но и заверять "находки" официально. Уже знакомая ей Маша Федотова всерьез надеялась два последних года провести в Англии, а потому попросила помочь ей и с оформлением нужных документов, и с английским. «Не бесплатно, само собой».
От денег Кэти отказалась, попросив взамен обучить ее русскому языку. Все-таки техника, даже магическая – всего лишь техника, и в любой момент может сломаться. А снова оказаться в глупом положении, как тогда, на остановке «Маково», ей не хотелось.

***

Вторым из учеников, с которым Кэти более-менее близко сошлась, был тот самый «Андрюша», о котором Варфоломеич упоминал в день ее приезда. Андрей Долохов (он же Андрюша или Андрюха, Кэти так и не поняла, как правильно, и на всякий случай выучила все варианты), школьный водитель и ученик десятого класса, сам к ней подошел.
– А правда, что вы говорили, будто на нашу машину разные магические приблуды присобачить можно?
– Что? Что именно сделать?
Кое-какие слова из его речи Кэти пришлось уточнить, но в конце концов они разобрались, что к чему, и даже договорились. Кэти объяснила, что да, можно, но детали придется заказывать в Отделе совмещения технологий, а потом уже на месте подгонять под конкретную модель. И, само собой, обещала помочь – и с заказом, и с установкой. Так что теперь, закончив работу в школьном огороде, саду и теплицах, а еще обойдя лесные делянки, Кэти переодевалась и, если не было занятий с Машей, спешила в гараж.

Машин в школе оказалось две: бежевая «Волга», личный автомобиль директора, и уже знакомый ей грузовичок, который школьный завхоз, вместо имени представившийся: «Амбарный я, не видишь, что ли?» – после долгих уговоров отдал им с Андреем, как он выразился, «на поругание». Пока возни с ним было немного: разобрать узлы, на которые предполагалось ставить магические дополнения, сфотографировать их, нанести на фото размеры и отправить их изготовителю. А потом все собрать обратно, и не как попало, а чтобы работало. «Иначе Амбарный головы нам открутит и скажет, что так и было», – пояснил Андрюша (этот вариант имени Кэти нравился больше всего, да и сам он не возражал).

Машины школьный завхоз, появившийся в этом мире лет двести назад, не понимал и не любил. «Натащили вонючести, и чем им, иродам, лошадь не угодила?» – часто говорил. Но считал, что «вонючесть», как и прочее хозяйство, должна быть в порядке. Что именно считать порядком, он оставлял на совести Андрюши, но точно знал, что машина, если понадобится, должна ездить, и при этом не чадить и не пугать окружающих непонятными звуками. Так что приходилось стараться.

Лошади, кстати, в школе тоже были: семь кобыл редкой, особенно для этих мест, масти: белые, с ярко-зелеными глазами. Но, когда Кэти предложила местному конюху помочь за ними ухаживать, тот – мрачный тип, похожий на гоблина, только лохматого и с острыми конскими ушами на макушке, – и слушать не стал о ее многолетнем опыте. Взвился, точно ревнивая новобрачная – на предложение соседки помочь с исполнением супружеского долга.
– А ну брысь отсюда! Бродют всякие! Не, если лошадку там покататься – так бери, чего, я не жадный. Кобылки мои послушные, к вашему ведьминому духу приученные. А к моему хозяйству лезть – ни в жисть не пущу! Ходют всякие, – бурчал он уже вслед обалдевшей от такого напора Кэти. – Ходют, а потом вожжи пропадают!
– Да кому они нужны? – не удержалась от вопроса. Конечно, хорошая сбруя дорогая, но...
– Кому-кому... Андрюху своего Долохова спроси! Повадился одно время, поганец, их у меня таскать и всяким извращенцам в миру сбагривать. Поверье у них, значит, такое: если вожжой волшебной тебя отходют, потом до самой смерти стоять будет, что твоя башня... Что ты ржёшь, как кобыла необъезженная?! Ты поумней сперва, а потом в помощницы набивайся! Бродют тут!

***

Водитель из Андрюши, может, был и неплохой, а вот механик… И сама Кэти очень быстро поняла разницу между «смотреть, как делает мама или ее коллеги» и «делать самой». Так что не раз после того, как последняя гайка была закручена, и кто-нибудь из них забирался на водительское сидение, чтобы завести и проверить, второй обнаруживал на полу что-то «лишнее». Приходилось искать, где оно час-два назад было не лишним. Андрюша при этом ругался даже заковыристей водителя автобуса. В первые дни их работы Кэти всерьез опасалась за магипереводчик, но потом стала, перед тем как зайти в гараж, снимать его и вешать на ручку двери снаружи – чтобы снова не сломался. Как ни странно, они с Андрюшей все равно прекрасно друг друга понимали. Полдюжины глаголов, относящихся к работе, не составило труда выучить, а при всем разнообразии деталей в грузовичке там не было ни одной, к которой бы не подходило название «von ta hren'».

На другие (не связанные с магическими дополнениями к машине) темы они тоже разговаривали – когда после работы шли на школьный стадион – полетать или посмотреть, как другие летают; поболеть за «своих» или поорать дразнилки «соперникам».

***

Жители Темноводной не придавали спортивным играм такое значение, как американцы или англичане, но и не чурались их.
Главной командной игрой в этой школе оказалась «воздушная лапта». Кажется, так ее назвал переводчик – если, конечно, он снова не завис. Что-то вроде бейсбола, только на метлах. «Интересно, это волшебники перенимают у не умеющих колдовать соседей такие развлечения, или наоборот?» – пришло как-то в голову. Их брумсбол точно был адаптированным под полеты вариантом футбола (того самого, который во всем остальном мире называли «американским»).

На переменах детишки помладше носились над стадионом, а несколько «ведущих» на разных его концах перебрасывались зачарованным мячом, стараясь зацепить им одного или больше игроков. Те, в кого попали, сами становились ведущими.

У старшеклассников были свои развлечения. Чаще всего они делились на команды и зависали над полем, взявшись за руки, двумя длинными шеренгами. По очереди вызывали кого-нибудь из команды соперников, и тот, как следует разогнавшись, должен был прорвать чужую цепь. Если это ему удавалось – уводил с собой еще одного игрока, если нет – сам присоединялся к другой команде. Кэти тоже звали играть, и она, радуясь, что больше не преподаватель, а значит, вполне может быть на равных хотя бы с теми школьниками, которые ненамного ее младше, с удовольствием присоединялась к ним. Вскоре, используя свое умение держаться на метле («хрен скинешь», как однажды отозвался один из учеников) и немаленький вес, она научилась легко проходить через стиснутые руки и уже к концу сентября считалась ценным игроком.

В квиддич здесь тоже играли. Мальчишки – на обычных метлах, девочки – чаще всего тоже, но некоторые, как правило, загонщики, сидели в странных то ли ящиках, то ли деревянных бочках, которые называли «stupa». Кэти, честно прочитавшая в «Мировой истории магии» параграф, посвященный этой школе, очень удивилась. Что-то не сходилось. Впрочем, и Невилл, И Том предупреждали, что «не сходиться» будет многое, а после первых же дней в Темноводной она и сама в этом убедилась.
Или все-таки спросить, интересно же?

– А где деревья? – в конце концов не выдержала она.
– Какие деревья? – вытаращил глаза Долохов. А поняв, что именно она имела в виду, разочарованно присвистнул: – Ох ты ж, Перунова задни… извини. Да не летают у нас ни на каких деревьях! Тем более, на вырванных с корнем дубах. Хотя… ну, развлеклись один... ну, не раз. На выпускном люди чего только не делают. И то, не летали они на них… поначалу. Блин, во дают ваши историки: пара пьяных дебилов силушкой богатырской… да магической померялись, а они уже целую статью накатали! Тьфу!
Кэти удивленно посмотрела на него. Все-таки странные эти русские. Она всего лишь задала вопрос…
– Извини, погорячился. Но ты бы знала, как мы тут задолбались всем всё объяснять!
– А что, многие спрашивают?
– Не, не многие, – помотал головой Долохов. И уточнил: – Все. Абсолютно все, кто сюда приезжает.
Кэти кивнула: что поделаешь, если сведения об этой школе настолько скудны и неточны. А кстати, как будет по-русски слово, на которое магипереводчик только стыдливо пискнул "слэнговое"?
– Zadolbalis', – повторила она вслед за Андрюшей.

***

К их урокам русского Маша Федотова отнеслась со всей серьезностью. Подбирала для заучивания самые нужные и общеупотребительные слова, подолгу и терпеливо всё объясняла: и что такое сводящие с ума всех иностранцев «падежи», и в чем разница в употреблении многочисленных и порой взаимозаменяемых (с логической точки зрения), но абсолютно разных для русских людей предлогов. Выслушав о тех «уроках», которые Кэти давал Андрюша Долохов, она схватилась за голову и строго-настрого приказала эти длинные словесные конструкции забыть.

А вечером того же дня вся школа развлекалась, наблюдая за тем, как Маша в ступе гонялась за едва не падавшим с метлы Долоховым, стараясь вмазать ему всем, что под руку попадется.
– Ты чему иностранку учил, придурок?! – орала она так, что с окрестных деревьев стаями взлетали птицы.
– Так она… А-а-а! Она сама попросила!
– А если еще кое о чем-то попросит – тоже не откажешь?!
– А если не откажу? Ты ревнуешь, что ли? Ну блин, больно же! Она ж не страшила какая, а классная девчонка, все при ней! Ну, Федотова! Ты совсем больная?! Нафига по спине помелом бить?

***

Поначалу Кэти удивлялась, зачем Варфоломеичу вообще понадобился помощник: шустрый старик и сам со всем управлялся. Но к концу октября тот почему-то заскучал. Ходил, опустив голову, а на все расспросы отвечал только невразумительное «Душа просит». Как выяснилось, просила она у него подобного довольно часто. А когда «отказывать в просьбах» становилось совсем уж невмоготу, Варфоломеич надевал на обычно босые ноги что-то вроде плетеных из коры туфель, забрасывал на спину круглую, тоже плетеную, коробку и исчезал на месяц-другой, оставляя вместо себя того… кому не удавалось отвертеться. Обычно это была Нела, та самая русалка, о которой он когда-то упоминал. Нела и правда оказалась не обычным русалоидом, а до сих пор не виданной Кэти нежитью – девушкой лет шестнадцати, которая была бы очень красивой, если бы не зеленоватый оттенок кожи и длинных, почти до пола, светлых волос. Она уже много лет жила в Темноводной и подменяла садовника во время его «душевных» загулов. Но делала это только из уважения к директору, сама же с большим удовольствием крутилась на кухне, чем копалась в земле.

Так что снимали урожай с лесных делянок, а потом раскладывали и развешивали сушить на вместительном чердаке школьного клуба пучки трав они еще вместе, а вот возводить теплицу вокруг будущего Аленького Цветочка Кэти отправилась одна. Потом, правда, присоединилась Маша Федотова – и вовремя, а то Кэти не очень представляла себе, как будет одновременно удерживать вместе огромные стеклянные листы крыши и скреплять их заклинанием.

– А правду говорят, что Андрюха в тебя влюбился? – спросила вдруг Маша, когда они, закончив, отдыхали на теплой (температурное заклинание хорошо получилось) земле.
Кэти растерялась.
– Да мы просто работаем вместе. Машину… совершенствуем. – «Хотя если верить Амбарному – портим».
– А как отличить, не знаете? Ну, «просто» так все или… не просто?
– Не знаю, – совсем смутилась она. Не признаваться же пятнадцатилетней девчонке, что у нее, несмотря на то, что давно не школьница, тоже опыта никакого?
– А ведь угадывают как-то люди, – вздохнула Маша. – Вон, моя бабка Маруся как деда увидела – сразу поняла: судьба. Почти сотню лет вместе прожили, ничто их разлучить не могло. Даже сказку про них сложили, только переврали там все, ну так в сказках всегда врут.

История ее предков – магла, лучшего охотника в округе, и ведьмы-анимага, и правда была удивительной.
Кэти слушала и вспоминала своих родителей. Надо же – и дед, вернее, прапрадед Маши, и Том Риддл, ее отец, выросли там, где считалось, что муж во всем должен быть сильнее и лучше жены. Но ведь как-то сумели ужиться со своими ведьмами? Интересно, а она когда-нибудь найдет того, кто уживется с ней? Кого все в ней устроит, кто не скажет, опустив глаза, как сказал когда-то Джош (единственный среди школьных приятелей, отношения с которым едва не перешли во что-то большее): «Слишком уж ты, Риддл… независимая. И вечно первой хочешь быть. Я так не могу». Найдется ли тот, кто сможет «так»?

– Кроме меня и бабки, в нашем роду колдунов не было, – рассказывала меж тем Маша. – Меня ведь в честь нее и назвали. Будто поверили, что не подведу.
– Ты поэтому и стараешься учиться лучше всех? И в Хогвартс поехать хочешь? Чтобы «не подвести»?
Маша кивнула. И вдруг замерла, приложила палец к губам:
– Чувствуете?
– Что?.. А-а… да.

Кэти не только почувствовала, но и узнала: то самое ощущение чужого присутствия, что и в ее первый приход на эту поляну. То же любопытство, будто обитавшее здесь существо прислушивалось к их разговору, впитывало его.

– Думаете, Тварь?.. Ой, уже ушло! Жалко!
Существо и правда исчезло – будто смутилось или испугалось, когда его обнаружили.
– Вот бы на него хоть одним глазком взглянуть! А вам хочется, мисс Риддл?

Конечно же, ей хотелось.

@темы: романс, ориджи, оригинальные персонажи, низкий рейтинг, миди, драма, джен, гет, альтернативная авторская логика, Красавцы и чудовища

Комментарии
2016-12-01 в 10:30 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Вечером почитаю

2016-12-01 в 11:54 

blue fox
Синий Лис
ооооо! две загадки Алекс и Тварь :-)))) так и подмывает спросить если взаимосвязь? :-)))

классно ты мифы развенчиваешь, оборжалась вся :-)))
а аналог магического интернета в этой школе есть? :-)))

2016-12-01 в 12:40 

venbi
Чудесные кусочки))) Прочитала залпом и так светло и хорошо на душе стало. Спасибо!) Домовые всех мастей просто мимими )))

2016-12-01 в 13:56 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Оно прекрасно
Насладилась в обед
Тварь не терпится увидеть

2016-12-01 в 20:02 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
blue fox, :squeeze:
они, скажем так,. из разных сказок. Но еще встретятся :)


venbi, киса в свитере, :flower:

Тварь совсем скоро появится :)

2016-12-01 в 20:40 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
тварь видима, надеюсь? Пригодится ли для общения с ней парселтанг?
Насладилась описанием гостеприимства и общительности, и простоты нравов в Тёмноводье, а магл-директор - это вообще потрясающая сбыча моих мечт.


История ее предков – магла, лучшего охотника в округе, и ведьмы-анимага, и правда была удивительной. Кэти слушала и вспоминала своих родителей. Надо же – и дед, вернее, прапрадед Маши, и Том Риддл, ее отец, выросли там, где считалось, что муж во всем должен быть сильнее и лучше жены. Но ведь как-то сумели ужиться со своими ведьмами? Интересно, а она когда-нибудь найдет того, кто уживется с ней? Кого все в ней устроит, кто не скажет, опустив глаза, как сказал когда-то Джош (единственный среди школьных приятелей, отношения с которым едва не перешли во что-то большее): «Слишком уж ты, Риддл… независимая. И вечно первой хочешь быть. Я так не могу». Найдется ли тот, кто сможет «так»?
отдельная плюшечка для меня - этот момент... Вот это "могут же ужиться магл и ведьма, если захотят"!

2016-12-02 в 00:54 

slizerink@_MarGo
Дураками называют тех, кто выбирает нелегкий путь. (с) Чешир.
Какая неописуемая прелесть!
И на душе легко и хорошо после прочтения))
А Алекс с Тварью как-то связан?

2016-12-02 в 10:03 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
киса в свитере,
тварь видима, надеюсь?
Хмм... в какой-то мере.
А парселтанг Кэти точно пригодится.
Вот это "могут же ужиться магл и ведьма, если захотят"!
Могут, конечно. Если очень постараются и научатся уважать и ценить друг друга. Как, впрочем, и любые другие люди.

slizerink@_MarGo, спасибо!
А Алекс с Тварью как-то связан?
Можно и так сказать :)

2016-12-02 в 10:21 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Вот это уважать и ценить и важно в любых отношениях
Рада когда у героев это получается

2016-12-02 в 20:28 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
blue fox, что-то вроде интернета наверняка есть. Хотя бы у директора точно ддолжна быть связб с внешним миром. Но в нашей истории оно роли не сыграет, так что и упоминаться не будет.

киса в свитере, магл (вернее, сквиб-директор) - моя очень давняя задумка. Но тот фик благополучно заглох, так что радуюсь, что сюда удалось пристроить :)

2016-12-02 в 20:31 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Ой а что за задумка со сквибом директором была?

2016-12-02 в 20:31 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Ой а что за задумка со сквибом директором была?

2016-12-02 в 20:49 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
киса в свитере, ой, это дела таких минувших дней! В продолжении одной из моих первых "серий" уползший Снейп устравается преподавать зелья в мериканский магический университет. И где-то через месяц после начала занятий узнает, что ректор, тетка типажа и возраста Макгонагалл, с которой даже тогдашний министр магии общается на вы и шепотом, - единственная из своей семьи без магических способностй, что ей совершенно не мешает. А когда он делает вот так :wow: ему объясняют, что директор должен быть хорошим администратором, а сильных магов тут и без нее предостаточно.

2016-12-02 в 21:02 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
Жаль ты это не расписала

2016-12-02 в 21:18 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
киса в свитере, у меня этого "жаль" целый список :nope: Ну что поделаешь - в какой-то момент любая история надоедает. В идеале она к этому времени уже написана, вычитана стописят раз и выложена. Но бывает и подругому ((

2016-12-02 в 21:22 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
А что еще в списке?

2016-12-03 в 04:30 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
киса в свитере, ну, всего не припомнить уже. Хоть тот же сиквел к НС. И до него много чего было.

2016-12-03 в 06:22 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
МИоже еакие то из котико еще разморозятся?

2016-12-03 в 08:12 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
киса в свитере, нет, там уе даже некромант не поможет :nope:

2016-12-03 в 08:21 

киса в свитере
тёплые коты плывут по небу облаками, мысли переполнены мурчащими котами (Флёр)
печально...

2016-12-21 в 00:07 

troyachka
лейтенант Ухура, продолжайте попытки преодолеть статистические помехи!
Про деревья прелестно))))
Алекс почему-то напомнил Крайчека из Секретных материалов :D

2016-12-21 в 04:04 

vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
troyachka, :inlove:
как раз пишу продолжение про деревья ))

Алекс почему-то напомнил Крайчека из Секретных материалов
Надо уже будет их посмотреть ))

   

Книжные полки

главная