vlad.
-Кому это вообще нужно? - Тебе. Только тебе.
«Ужас подземелий»


– Проблемы у вас или из-за вас? – уточнила Кэти, когда Рози, отодвинув одну из картин, открыла спрятанную за ней дверь и первой нырнула в полутемный тоннель. Издали тянуло землей, зеленью и ночной свежестью – видимо, они были в одном из тайных выходов из замка.
– В общем… сами увидите.

Первым Кэти увидела Джима Поттера – именно он встретил их у выхода из тоннеля. Похоже, стоило склониться к версии «из-за вас». Но что именно произошло? Почему они оба здесь в такой час? И почему обратились за помощью к ней, а не к более опытным преподавателям?

– Что-то случилось с Хагридом? – спросила Кэти, когда из темноты показалась его хижина. Окна в ней не светились, значит, хозяин или спал, или…
– Нет. – Рози.
– Да. – Джим.
Рози удивленно взглянула на него – казалось, для нее услышанное тоже было новостью.
– Но ведь… – начала, но Джим только буркнул:
– Тихо ты! Сама увидишь.

Они действительно увидели – как только зашли в дом, и Джим зажег стоявшую на столе лампу.
«Вы убили Хагрида?!» – чуть не завопила Кэти, глядя на распростертое на полу тело.
Потом присмотрелась и поняла, что на мертвого тот не похож – скорее уж, на того, к кому применили «Петрификус». Нет, тоже не то: после «замораживающего» заклинания ноги сдвинуты, а руки вытянуты вдоль тела. У Хагрида обе подняты, будто он пытался закрыться ими, защититься от чего-то.
Рози повела себя и вовсе странно: не стала расспрашивать, что случилось, или махать палочкой, пытаясь понять это самостоятельно, как, наверное, стала бы Кэти, обнаружив своего друга и профессора в таком состоянии. Уставилась отчаянным взглядом на Джима:
– Где он?!
А тот, вместо того, чтобы указать на пол со словами: «Да вот лежит, ты что, не заметила занявшего почти всю комнату великана?», пробормотал:
– Уполз. Туда, в Запретный лес.
Рози охнула и опустилась на ближайший стул, закрыв лицо руками.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? На него кто-то напал? Змея? – предположила Кэти, сама не веря в это. Обитатели леса на Хагрида в жизни не нападали. Но зачем-то ее спрашивали о парселтанге?

– Это… – начала Рози и замялась, и Поттер закончил за нее:
– Василиск.
– Что-о?! Он же дохлый был! – Кэти обернулась к Поттеру: – Мы же с тобой вместе видели скелет!
Воображение быстро подкинуло картинку: некто вроде прекрасной Лорейн спускается в подземелье, оживляет василиска и тот, пообедав… Но Кэти тут же отмахнулась: нашла время фантазировать!

Поттер развел руками:
– Это новый. В смысле, недавно вылупился. И Хагрид…

О, нет! До Кэти и раньше доходили слухи, что этому любителю магических монстров плевать на запрет на селекцию и разведение некоторых существ, и даже, будучи «одержимым гербологом», она его понимала... Но не до такой же степени! Чем он вообще думал?! Вывести василиска, одну из самых опасных магических тварей, даже не будучи змееустом? И как он надеялся с ним договариваться? Как Винки с кошкой: я тебе кормежку, а ты помурлычешь, то есть, пошипишь?!

Кэти подняла взгляд на растерянных школьников. Что же ей делать?
Она точно знала, что бы сделала на их месте: стащила в больничном крыле или сварила сама настойку мандрагоры, привела в чувство Хагрида, а потом они как-нибудь отловили бы василиска. Но Джим и Рози не стали действовать самостоятельно, они обратились за помощью к ней. К преподавателю. Значит, и надо вести себя, как преподаватель. Как взрослый.

– Его надо доставить в больничное крыло.
– Но ведь тогда…
– «Все всё узнают», мисс Уизли? Учитывая, насколько опасен тот, кто сейчас ползает по лесу, поверьте – это к лучшему.

***

Следующие три часа Кэти в компании спешно разбуженного Слагхорна работала над зельем из мандрагоры. Так что утром проспала и завтрак (к счастью, Винки не смогла допустить, чтобы в их с кошкой комнате кто-то умирал с голоду, и принесла кофе, омлет и несколько тостов), и нашествие на школу колонии акромантулов.

К обеду Хагрид пришел в себя, а сразу после окончания занятий Макгонагалл объявила об экстренном учительском собрании. Кэти тоже пригласили. Надо же – за год ни разу в директорском кабинете не побывала, а тут уже второй раз за сутки!

***

– Рубеус, скажи мне, что это неправда! – начала Макгонагалл, стоило всем занять места вокруг стола. – И по Запретному лесу сейчас не ползает василиск!
Хагрид развел руками:
– Ну дык… А где ж ему еще ползать-то? Как ночью перестал меня слушать, так и… поминай, как звали. Может, еще вернется? – с надеждой уставился он на Макгонагалл, но та только головой покачала:
– Поверить не могу… Рубеус, мы же просили тебя не увлекаться разведением этих своих… «ну он же такая лапочка»! Чего стоила та дракониха, которую дети вынуждены были отправить в румынский заповедник!
– Ну, эт еще когда было!
– А неуловимая химера, которая несколько месяцев подряд появлялась в Хогсмиде?
– Дык поймали ж!
– Поймали, – вздохнула директор. – Огнекрабы, головоноги, ухокрылы… Пятиглазая фиолетовая "лиса", которую тебе, видите ли, "подарили". Кто там еще был только за последние двадцать лет? Я старалась закрывать на это глаза, веря, что ты – преподаватель Хогварта – хоть как-то контролируешь свои… страсти. Но василиск! Рубеус, о чем ты думал?! Как ты мог подвергнуть такой опасности всех нас? Неужели забыл, чем едва не закончилось последнее открытие Тайной комнаты?
Хагрид опустил голову, а Кэти порадовалась, что они не знают про «самое последнее».
– Дык тот змей был старый и злющий, а этот же махонький совсем! – заступился он за своего подопечного, но Макгонагалл это не впечатлило.
– Извини, но мое терпение на исходе, – ответила она. И уже громче, «официальным тоном», продолжила: – Рубеус Хагрид, вы уволены! Сколько вам нужно времени, чтобы собрать вещи и навсегда покинуть школу?
– Но… – он вцепился пальцами в волосы. – Куда ж я пойду-то?
– Не знаю! – в голосе Макгонагалл слышалось настоящее отчаяние. Ясно было, что это решение далось ей нелегко. Тем более, понимания у прочих преподавателей оно не вызвало: все разом заговорили, убеждая ее не принимать таких суровых мер. Уверяли, что Хагриду, за всю жизнь почти носа за школьную ограду не высунувшему, нелегко придется.

Кэти тоже расстроилась: ну вот, повела себя, «как нормальный преподаватель»! Окончательно испортила человеку жизнь, а ему и так досталось. Мерлин, и что теперь делать?! Лучше бы и правда тайком настойку мандрагоры сварила, попросив о помощи не Слагхорна, а Поттера – уж если он курсовую по зельям пишет, правильно нарезать ингредиенты и смешать в нужной пропорции сумел бы.

– Но, Минерва!
– Хватит, декан Лонгботтом! Вы уже забыли, как утром размещали в Выручай-комнате семейство акромантулов?
Хагрид вскинул голову:
– Так вы… того… о них позабот’лись? Ох, Минни… директор, тоиссь! До чего ж вы человек добрый! Ну точь-в-точь Дамблдор покойный! – Обвел взглядом всех: – И вам спасибо, что заступились, вовек не забуду. А я… Ну что подел’ешь, виноват – так виноват, – Хагрид поднялся и тяжело переступая, ссутулившись, пошел к двери.
– Но… директор Макгонагалл, – все еще не желал смириться Невилл. Но та взглянула сердито, и он не стал настаивать. Остальные и вовсе молчали.

Дверь за Хагридом закрылась.
Кэти перевела дыхание. «Я идиотка», – мысленно сказала себе. Представила еще, как великий Слизерин умирает со смеху, глядя на нее, и цинично пожелала ему недолго мучиться.

– Прошу прощения, коллеги, но вы меня удивляете, – сказала, поднимаясь. – Поверить в то, что василиска, короля змей, мог вывести почти не владеющий магией полувеликан! В то время как доподлинно известно, что это под силу только змееусту, а… – подняла голову, с удовольствием отметив, что завладеть всеобщим вниманием ей удалось, и закончила – с тем же чувством, с которым в шесть лет прыгала в городской бассейн с самой высокой вышки: – А нам опять же доподлинно известно, что змееуст в Хогвартсе только один.
– Что вы имеете в виду, мисс Риддл?
– Что Хагрид здесь совершенно ни при чем, директор. Конечно, я благодарна ему, что он старался меня выгородить… Он очень хороший человек. Но именно поэтому я не могу допустить, чтобы его обвинили… чтобы его снова обвинили в том, чего он не совершал.
– То есть… это вы?! Но... зачем? – директриса была явно потрясена. И если бы только она! В сторону Невилла Кэти старалась не смотреть – не была уверена, что сможет вынести его разочарованного взгляда. А может, он теперь смотрит на нее с отвращением? Или с ненавистью? Нет уж, лучше не знать. – Зачем вы это сделали, мисс Риддл?

Ответа на этот вопрос у нее не было. Но, может быть, для змееуста и потомка Слизерина и не нужны причины? Достаточно неопределенно пожать плечами – и все присутствующие их сами себе прекрасно выдумают.

Впрочем, один человек точно хотел не выдумывать, а разобраться во всем:
– И когда вам пришла эта замечательная мысль, мисс Риддл?
Пришлось рассказать Хэйди, как лазила в Тайную комнату. «Если не верите, спросите Миртл», – хотела сказать, но вовремя вспомнила, что спрашивать уже некого. Наврала, что при виде скелета василиска у нее взыграли не зельеварские, а родственные чувства. Вот и решила возродить клыкастую фамильную гордость. Хэйди слушала недоверчиво, то и дело задавала уточняющие вопросы. Кэти отвечала, больше всего желая, чтобы все наконец закончилось, и она могла пойти к себе, собирать вещи. Как же обидно было уезжать домой за неделю до окончания работы над курсовыми! Но ничего – профессор Слагхорн справится, проверит шесть лишних свитков. Тем более, на предварительных этапах там было все в порядке. Кстати, еще вопрос – домой ли она едет? Или в Азкабан? Нет, глупости – от василиска никто не пострадал… пока. Так что выгонят – и все. Ничего, не пропадет. Даже если не устроится сразу куда-нибудь – будет помогать родителям на ферме. Томми с мамой наверняка обрадуются, что она сама будет за своей теплицей присматривать.
А у Хагрида есть только один дом – Хогвартс.

– А где вы взяли живую жабу, мисс Риддл? – никак не желала отвязаться Хэйди. Нет, конечно, Кэти было приятно, что подруга не поверила сходу в ее виновность… просто не было сейчас сил отвечать на «профессиональные» вопросы бывшего аврора.
– Заказала… – буркнула, проглотив издевательское «по интернету». – А потом она ускакала куда-то, – предупредила она следующий вопрос. – Можно, я уже пойду, а?
– Подождите, мисс Риддл, – поднялся Невилл. Неужели тоже не поверил? Против воли сердце радостно ёкнуло…

Но договорить он не успел – в кабинет, распахнув дверь, влетела Рози Уизли.
– Хагрид тут ни при чем! – заявила с порога. – Он просто выгораживает…
– Мы знаем, мисс Уизли, – казалось, при виде нее Макгонагалл с трудом удалось сдержать улыбку, но голос все равно звучал ровно и даже строго. – Мисс Риддл нам все рассказала.
– А-а-а… Да? – Только что пылавшая благородным гневом девчонка сдулась. – Ну-у… тогда ладно. – Уже взялась за ручку двери, но вдруг повернулась: – Меня теперь исключат, да?
– Вас?! – Макгонагалл.
– Но за что? – Невилл.
Рози тоже удивленно перевела взгляд с директора на Невилла, потом – на Кэти.
– Но ведь это мой василиск, – сказала наконец.
– Ваш?
– Рози?
– Но это невозможно!

Все потрясенно-неверяще загомонили, а Кэти вот ей сразу поверила. «Трансформационное зелье». Не каждый петух сумеет снести яйцо, а только тот, который изначально был курицей. Иногда подобная трансформация происходит естественным путем, но если нет – можно поймать нужный момент и воспользоваться зельем. И как она сразу не подумала, что Хагриду его точно не сварить – по крайней мере, без помощи того, кто чуть лучше владеет чарами? Так что, даже если идея вывести василиска принадлежала ему – без помощников он не обошелся.

– Чего я только не видела за столько лет в школе, но чтобы василиска никак поделить не могли!.. – Снова Хэйди. Фыркнула в кулак, и вдруг не сдержалась, расхохоталась в голос:
– Ой, не могу! «Василиск на троих»! Может, вы его еще распилите, как тот древний мужик предлагал, когда две тетки младенца не поделили?
– Может, пусть сначала найдут? – тоже засмеялся Невилл.
– Ага. И устроим им очную ставку! – Хэйди.
– Главное, чтобы он нас первым не нашел, – буркнула Меган Джонс, но, вместо того, чтобы вернуть беседу в серьезное русло, эта фраза будто выбила затычку в бочке. Теперь хохотали все. Портреты, учителя… Даже сама Меган. Недоумевающе улыбалась Рози, вздрагивали плечи у «педагогично» отвернувшейся Макгонагалл… Даже зависший под потолком Бинс хихикал, прикрывшись прозрачной ладонью.

Но вот всеобщее веселье схлынуло так же внезапно, как началось.

– Рози, я понимаю, что ты хочешь защитить своего друга и учителя, но неужели ты думаешь, что кто-то поверит, будто третьекурсница… – начал Невилл, но Рози его перебила:
– Это был мой курсовой проект. Хотите – проверьте. Профессор Джонс! – повернулась она к своему декану. – Вы же сами там, еще в феврале, вторую подпись ставили.
– Меган? – теперь директор смотрела на нее. – Хочешь сказать, что ты…
– Что-то не помню, чтобы я подписывала тему «Разведение василисков в домашних условиях», – нахмурилась та.
– А «Восстановление некоторых видов редких магических существ, считавшихся вымершими?» – спросила Рози.
Кэти хмыкнула: услышав такую формулировку, сам великий предок удавился бы от зависти.
Меган Джонс покраснела.
– Но подождите, – не сдавалась Хэйди. – В теме курсовой всегда есть список необходимых материалов. Меган, неужели вас не насторожили такие пункты, как «петушиное яйцо» и «живая жаба»?
– Я не долистала до списка, – едва слышно ответила она. – Решила, что Рози, – она запнулась, и Хэйди ехидно продолжила: «Умная девочка». Меган спрятала лицо в ладонях и совсем убитым голосом подтвердила: – Именно. К тому же, первым ее тему подписал Хагрид. Или только я считаю, что подпись декана – чистая формальность?
Похоже, остальные деканы были с ней согласны.
– Хагрид тоже список не читал, – пояснила Рози. – Он так обрадовался, что я его предмет беру… Вы же знаете – обычно по «Уходу…» мало кто желает специализироваться.
– Потрясающе, – подытожила Макгонагалл. – Кажется, я единственная, кто читал темы работ своих студентов от корки до корки? – Кэти тоже читала все работы очень внимательно, но решила промолчать. Почему-то расстроенный вид равенкловского декана совсем не радовал, как и тот факт, что она тоже могла ошибаться. – И что нам теперь делать?
– А что тут делать? Как правильно сказал профессор Лонгботтом – ловить.
– Замечательная мысль, мисс Риддл. Сейчас же вызовем специалистов из Министерства, – предложила Макгонагалл.
– Нет! – вдруг крикнула Рози.
– В чем дело, мисс Уизли?
– Не надо! Не надо никого из Министерства! Они же могут ему чем-нибудь повредить!
– Обязательно повредят.
– И желательно, пока он не повредил кому-то другому.
– Но… он же маленький! – Рози захлопала глазами – вот-вот расплачется. – Он и так уже испугался… наверное. Мисс Риддл! Вы ведь нам поможете?
«Что?!»

Кэти очень хотела уточнить, что василиск – не обычная змея, которой змееуст может просто приказать – и та послушается. С ним действительно придется договариваться, а уж получится ли у нее… Но сначала его надо найти.

– Да. Конечно, помогу.

В конце концов, он ведь и правда маленький. «Лапочка», как сказал бы Хагрид.
По Запретному лесу ползает лапочка-василиск… Маленький, напуганный… и смертельно опасный для всех, в том числе любого змееуста. Мерлин, и во что она ввязывается?!

– Ну что ж… надеюсь, вам удастся найти этого «малыша» и договориться с ним, – подытожила Макгонагалл, после того, как Кэти убедила всех присутствующих (кроме, разве что, себя самой), что ей встреча с василиском ничем не грозит. – И что трех дней вам хватит. Если не справитесь – придется звать министерских: я не смогу и дальше рисковать жизнями студентов. Да, и еще, – она повернулась к Рози. – Сто пятьдесят баллов с Равенкло, мисс Уизли.
Рози только кивнула – кажется, ее мысли были далеко от этого кабинета. Зато на Меган Джонс было больно смотреть.


Тропинки Запретного леса

Из трех дней, отпущенных директором на поиски василиска, заканчивался уже второй. А зеленой хвостатой «лапочки» и след простыл. Нахальная змеюка будто испарилась! Даже обычные змеи почти не встречались, а из тех, с кем удалось поговорить, с ним никто не сталкивался.
– Ну и где тебя нос-с-сит? – шипела Кэти, пробираясь по лесу.

Пока еще можно было что-то разглядеть, она напряженно вглядывалась в зеркальце, стараясь не пропустить, если вдруг в траве мелькнет ярко-зеленая полоса с красным хохолком. По ее подсчетам, сейчас змей должен быть длиной не меньше ярда – а такого трудно не заметить. Без зеркальца искать не решалась, подозревая, что для нее взгляд василиска уже опасен. Конечно, он еще маленький, и Хагрида ему удалось только парализовать, но, как Кэти считала, того не убило бы даже падение на макушку бетонной плиты.

На поиски она всегда ходила одна, хотя в компанию к ней напрашивались и Хагрид («Ну дык… я тут каждый кустик знаю»), и Хэйди («Подумаешь, на вашем змеином языке не говорю! Зато могу морду набить»), и даже Рози («Но это же мой василиск!»). Кэти отказала всем, объяснив, что в поисках ей не особо поможет знание местности, поскольку василиск ее знает примерно так же, и что ее задача его поймать, а не убить и не «набить морду». И желательно при этом обойтись без лишних жертв.

Когда темнело – возвращалась в школу. Не из страха перед обычными ужасами Запретного леса – там уже давно не осталось никого, кроме палочников, которым василиск не страшен, и всякой немагической мелюзги, вроде зайцев или белок, которые его не чувствовали. Просто искать его в темноте было почти бесполезно.

Первыми, еще в тот же день, когда змей уполз на вольные хлеба, из леса сбежали акромантулы. Оно и понятно, им василиск внушал ужас даже тогда, когда не охотился именно на них. Их вожак, Арагог Второй, вызвал на переговоры сначала Хагрида, но, когда ему объяснили, что тот временно недоступен, согласился на Макгонагалл. Сначала она и слышать не хотела, чтобы в школе обитало множество огромных плотоядных пауков, но потом кто-то вспомнил о «Выручай-комнате».
– Она же двадцать лет не открывалась. Мы давно пришли к выводу, что эта часть Хогватса так и не восстановилась после «Адского пламени». Впрочем, если тебе, Невилл, удастся ее открыть…
Удалось.

Кентавры тоже сначала вели переговоры через своего родственника, Фиренце, но тот в конце концов рявкнул, что он им не сова, и пусть со своими просьбами, больше напоминавшими требования, обращаются непосредственно к директору. К счастью, в этот момент у ворот появилась профессор Макэвой и моментально сумела наладить контакт с их вождем.

Прочее зверье, включая фестралов и гиппогрифов, никого не спрашивало, просто заняло лужайку перед хижиной Хагрида, как-то договорившись между собой. Домовики подкармливали их – как подозревала Кэти, по прямому приказу Макгонагалл. Наверняка директриса была куда мягче и чувствительней, чем старалась казаться.

Кэти изо всех сил хотела быть полезной, и очень расстраивалась, видя, что у нее ничего не выходит. Интересно, а у Томми получилось бы договориться с этой зеленой заразой? Может, пригласить его сюда? Но сейчас, когда Хогвартс на осадном положении, без разрешения директора никого дальше ограды не пропустят.
И стоит ли рассказывать директору, кто на самом деле ее брат? А остальным?
Если бы не признание Тома, что он сам не понимает, что с ним происходит и каким будет следующий миг его жизни, Кэти и в голову бы не пришло выдать его тайну. Но сейчас решила, что безопасность ее студентов важнее. Неужели она все-таки становится понемногу «настоящим преподавателем»?

***

И снова «внеочередное» собрание, теперь в учительской, за плотно закрытыми дверями. Даже портреты вежливо попросили удалиться и не подслушивать.
Кэти даже удивилась, насколько спокойно коллеги восприняли новость, что почти год проработали вместе с сестрой того, чье имя до сих пор не привыкли произносить вслух. Неужели за двадцать лет воспоминания сгладились даже у непосредственных участников? Или все уже успели напридумывать такого, по сравнению с чем ее рассказ о посмертных приключениях брата и родителей оказался вполне будничным и даже скучным?

– Значит, ваш брат ничего не помнит о своем прошлом? – на всякий случай уточнила Макгонагалл.
– Вроде, нет, – ответила Кэти. Кажется, настолько неуверенно, что директор снова насторожилась. Кэти ее понимала: человек, который отвечает за жизни множества детей, не имеет права на ошибку. Потому и не стала скрывать, что с Томми в последнее время происходит странное: магические силы растут, причем очень быстро, но память о прошлом не возвращается – разве что непонятными ему самому ощущениями. Может ли она вернуться полностью (если Хогвартс, его обстановка или магия окажутся более мощным триггером, чем зайчик на ёлке) и что тогда будет – на этот вопрос у нее ответа не было.

– А у нас вообще есть выбор? – вдруг спросила профессор Джонс. Кэти так и замерла: уж от нее она точно не ожидала поддержки! – Ничего подобного Хогвартс не знал больше двадцати лет! В Выручай-комнате, если помните, теперь живет колония акромантулов…
– Ну, по крайней мере, комната открылась – тоже впервые за двадцать лет, – оптимистично уточнил Невилл. Джонс кивнула и продолжила:
– Весь двор заняло племя кентавров…
– Они неприлично ругаются и пристают к школьницам, – добавила мадам Бербидж.
– Это еще вопрос, кто к кому пристает, – проворчала Хэйди и почему-то покраснела. Кэти замерла: похоже, ей не показалось, что утренняя беседа Бейна с хаффлпаффским деканом была слишком нежной для обсуждения графика обедов? Но тут же выбросила это из головы: куда важнее было, что решит совет. Неужели они до сих пор боятся Тома – даже такого? Или просто думают, что от его присутствия будет только хуже? Хотя куда уж хуже: школа и так напоминала осажденный замок, куда стекаются за защитой жители разоренных войной деревень.
Но, кажется, для того, чтобы пригласить в школу человека, который когда-то был Лордом Волдемортом, этого недостаточно.

***

Мерлин приземлился на лужайку перед домом Хагрида уже в сумерках. Вернее, для Кэти туда приземлился ее брат: расставленные ноги не достают до земли больше чем на ярд, вытянутые руки держат что-то невидимое. Спрыгнул, погладил это невидимое, что-то сказал ему, отправляя пастись в общее стадо. И только тогда повернулся к сестре, давно научившейся не вмешиваться в разговоры этих двоих.
– Томми! Как же здорово, что ты приехал! Мне и правда нужна твоя помощь.

***

Вопреки то ли ожиданиям, то ли опасениям Кэти, Хогвартс у брата не вызвал никаких воспоминаний.
– Здесь красиво, – ответил он на ее робкое «Ну, как?» И тут же сердито заверил: – И я точно уверен, что ни разу в жизни здесь не был. Довольна?
– А черт его знает, – пожала плечами она. Но на душе стало чуть легче.
Может, и правда не вспомнит? И все пройдет без сучка-задоринки? Нет, правда – зачем ему нужны те воспоминания о прошлом? Жил без них двадцать с лишним лет, и дальше справится. Да, Том теперь – не самый великий волшебник, но зато хороший человек. Его любят и родители, и они со Стэном… И чертова уйма девиц с конюшни. Кэти как-то назвала их «безотказными», а братец только хмыкнул: «Да это я им не отказываю». И так усмехнулся, что у нее тут же пропала охота продолжать разговор.
Мерлин вон тоже его любит. А он, если верить учебникам, не просто невидимая лошадь, а почти разумное существо… хм-м, прямо как василиск.
Кстати, о василиске…

Кэти, пока они с Томом спускались в подземелье и ужинали, коротко рассказала ему обо всем. К ее удивлению, братец опасностью происходившего в замке не проникся. Даже посмеялся:
– Значит, детишки «из научного интереса» вывели василиска! И правда – хорошая школа этот ваш Хогвартс! Не знаешь, порнофильмы тут не снимают в качестве курсовой по магловедению?
Кэти скривилась:
– Перестань! Только шуточек в духе Стэна мне сейчас не хватает! Так ты мне… нам поможешь?
– Раз уж я здесь… – Том отодвинул тарелку, поднялся: – Ну что, идем искать твою неуловимую змеюку?
Тут уже растерялась она:
– Как, сейчас? Но ведь уже ночь!
– Ему все равно, ночь или день. Зрение для большинства змей не существенно, они больше ориентируются на колебания почвы и воздуха. И на запахи.
– Зато мне не все равно! – Выходить из теплой, светлой и уютной комнаты в ночной лес не хотелось совершенно. – У меня-то нормальное зрение, и хотелось бы видеть, на что именно я могу наступить в опасном лесу. Неужели нельзя до утра подождать?
Том объяснил подробнее:
– С каждым днем, который он проводит вдали от людей, с ним сложнее и сложнее договориться. Да, василиски живут очень долго, но именно в первые месяцы закладывается основа: будет ли он вообще подчиняться магу. Ты же сама говорила, что ни разу за все время не встретила и намека на то, что он до сих пор в лесу. Иногда счет идет на дни, и чем меньше мы упустим, тем лучше. Так что я иду прямо сейчас… кстати, тебе и правда лучше остаться, – вдруг решил Том, но эта идея не пришлась по душе уже Кэти.
– И не надейся, я никуда тебя одного не отпущу. В конце концов, я лучше знаю эти места.
– Уверена? – улыбнулся Том, но от пояснений отказался, а ее вопросов будто не услышал.

***

Ночью в Запретном лесу оказалось не страшнее, чем днем, а света от двух «Люмосов» вполне хватало, чтобы и видеть, куда ступаешь, и вовремя отводить с пути опасные ветви, и подныривать под относительно безопасные.

– Не представляю, с чего ты взял, что мы встретим его именно сегодня? Я три дня тут бродила, а эта зеленая тварь даже носа не высунула.
– А ты очень хотела, чтобы она высунула нос?
– Конеч… – начала Кэти, но после тихого «И даже мысленно не желала отсрочить момент вашей встречи?» призналась: – Ну, страшно было, конечно. Но это же не могло повлиять?.. Или могло?
– На его решение встречаться с тобой? Уверен, что все именно так и было. Кэти, ты же сама сказала: он еще маленький. Значит, он мыслит, чувствует и ведет себя как ребенок. А дети очень чувствительны к эмоциям окружающих. Вспомни: разве ты сама в детстве не могла моментально сказать, в каком настроении родители домой возвращались? Хорошо ли у них прошел день, или что-то расстроило?
– А-а… Да… – согласилась она. – Думаешь, он тоже?..
– Уверен в этом.
– Вообще-то я и сейчас побаиваюсь, – вздохнула Кэти. – А ты разве нет?
Том покачал головой.
– Представь, что ты просто ищешь кого-то из заблудившихся учеников. Надеюсь, своих студентов ты не боишься?
Кэти хмыкнула. Рядом с Томми действительно все было по-другому. Как же хорошо, что он согласился приехать!

Представить василиска своим учеником у нее не получилось, зато прогулка по ночному лесу пробудила другие воспоминания – достаточно приятные, чтобы не отпугнуть «малыша» страхом или неуверенностью.
– А помниш-ш-шь, – прошипела она, выполняя просьбу брата разговаривать только на парселтанге, – как мы в пятом классе в поход ходили?
– Такое забудеш-ш-шь…
Они, посмеиваясь и то и дело перебивая друг друга, вспоминали ту, давнюю (еще в немагической школе) «прогулку» по лесу. Как всем классом топали по бездорожью, пробирались по узким расщелинам и карабкались на оставшиеся от схода лавин камни. Как ныли те, кто надел неподходящую обувь или оказался не готов к подобным испытаниям, и как (со всё более фальшивым энтузиазмом) их подбадривали тоже измученные преподаватели. И как, выйдя в долину, образованную руслом сильно обмелевшей реки, они обнаружили там Стэна с компанией. Чертовы третьеклашки добрались до этого места другой, куда более легкой дорогой!
Прикольнее всего было обсуждать это на парселтанге. Кэти никогда раньше не говорила на нем так долго: со змеями, в массе своей довольно примитивными существами, было не о чем, а с Томом или мамой – незачем, ведь на человеческом языке выразить любую мысль куда проще. Так что она давно привыкла относиться к своему таланту как к забавной, но непрактичной особенности, вроде умения шевелить ушами или поочередно сгибать фаланги пальцев.
А сейчас едва сдерживала хохот, напоминая брату о приключениях десятилетней давности и стараясь обойтись простыми и немногочисленными словами змеиного языка: как они потратили кучу времени, устанавливая палатки; как пошел дождь и одна, подмытая, все равно рухнула на завизжавших от испуга девчонок; как они драпали от разлившейся речки, и как их потом забирали на вертолетах с неудавшейся (а по мнению Кэти, очень даже удавшейся) школьной экскурсии.

– Тиш-ш-ше, – вдруг перебил ее Том. – С-слыш-ши-шь?
Кэти тоже давно обратила внимание на странный шум, но решила, что это какое-то животное – они же все-таки в лесу. Василиск бы наверняка шуршал травой, а не хрустел ломавшимися под ногами ветками.
Том резко обернулся:
– Хоменум Ревелио! – и вспышка заклинания на миг обрисовала под одним из деревьев что-то бесформенное, размером с толстого человека… или парочку худощавых подростков. И тут же на этом месте ничего не оказалось. – Вылезайте, я вас нашел. Да-да, вы, под мантией!
Кэти не успела удивиться, как под тем же деревом засиял серебристый свет… от мантии невидимки! А вылезли из-под нее… Ну конечно, кто же еще!

– Мис-с-стер Поттер, мис-с-с Уизли, что вы тут делаете? – спросила она все еще на парселтанге.
Поттер, само собой, ничего не понял, но оценил:
– Круто! У меня папа тоже так умел, но потом разучился.
– Вы не ответили на… Какого черта вы тут делаете?! А ну, быстро домой!
– Мисс Риддл, я очень волновалась, и Джим…
– Предложил ей вас сопровождать. И мантией-невидимкой поделился.
– Прекрасно, – Кэти понадеялась, что эти идиоты не поймут ее восклицание в буквальном смысле. – А сами, мистер Поттер, зачем припёрлись? Почему без вас ни одно дерь… происшествие не обходится?
– Не мог же я допустить, чтобы папина мантия без присмотра по лесу гуляла? Тем более, папа уверен, что она надежно заперта в нижнем ящике шкафа в их с мамой спальне.
– Думаю, вам и правда пора домой, – вмешался в их беседу Том. – Вместе с мантией.
– То есть, с вами нам по лесу ходить нельзя, а одним – можно? – прищурился Поттер. – А если с нами что-нибудь случится? Мы ведь уже далеко зашли!
– Мисс Риддл вас проводит, – сказал Том «тем самым», не предполагавшим возражений, тоном, который Кэти если и могла стерпеть, то только от мамы.
– Не проводит, – буркнула. – Даже не надейся выставить меня отсюда!

Пререкались они на парселтанге, так что Поттеру с Уизли осталось только слушать. Аргументы брата сводились к тому, что ученикам нечего делать ночью в лесу, где ползает потенциально опасное для них существо. И вообще – название «Запретный лес» ей о чем-нибудь говорит?

– Ноги их тут быть не должно! – подытожил он уже на понятном всем английском.
– Это если без преподавателя. А сейчас с ними двое взрослых магов. Томм… – Кэти прикусила язык: называть его «по-детски» при посторонних точно не стоило. – Том, ты сам вспомни: магистр Джеремия не боялся брать нас, студентов, в лес. Даже за день до полнолуния!
– Магистр Джеремия – старый, мудрый, и… очень сильный маг. А ты, – он умолк, но в его молчании явно угадывалось «сама недалеко от своих студентов ушла».
– Так или иначе, я их учитель. Я за них отвечаю и мне решать…
– Мистер Риддл! – все-таки не выдержала Рози. Обращалась она к Тому, наверняка рассудив, в именно он главный в их компании. Кстати, когда он успел главным стать? – Не прогоняйте нас, ну пожалуйста! Это же мой василиск. Я очень за него беспокоюсь.
Том вздохнул, подошел поближе к девочке.
– И что ты ему скажешь, когда найдем? «Здравствуй, я твоя мама»? Кстати, не хочешь попробовать произнести это на парселтанге?
Рози не захотела, только еще раз попросила: «Пожалуйста». И Том сдался:
– Раз уж твоя учительница ручается, что глаз с тебя не спустит…
– Да-да! Все будет хорошо! – тут же пообещала Кэти.

***

Дальше пошли вчетвером.
Разговаривать Том по-прежнему предпочитал на парселтанге. Предполагалось, что не знающие его будут молчать, но они все равно перешептывались и явно спорили друг с другом: нужно ли отдать кому-то что-то, потому что «это же его, а не наше», или «кто нашел, тот и хозяин и вообще – ты спятила, такими вещами разбрасываться?» Кэти не выдержала первой:
– Что там у вас еще?
Но обратилась Рози не к ней, а к Тому:
– Мистер Риддл! У меня…
– «У нас», – сердито перебил Поттер, и она согласилась:
– У нас есть одна вещь, которая, кажется, принадлежит вам. – Том взглянул вопросительно, но она только щелкнула замочком той штуковины, которую всегда таскала на шее. Как Кэти раньше думала – чтобы было что дергать, когда волнуется. Оказалось, что это еще и хранилище для…
– Ой, ни фига ж себе! – не сдержалась она.

На ладони у Рози темнел небольшой квадратный камушек. В свете их палочек ясно виднелся выгравированный на нем знак: круг в треугольнике и пересекавшая их линия.

Том задумчиво смотрел на когда-то принадлежавшую Певереллам реликвию.
– Да-а… эта вещь и правда много лет назад была собственностью… моей семьи.
– А сейчас – нашей! – перебил его Поттер, но Том к нему даже не повернулся.
– Откуда он у тебя? – спросил.

Рози рассказала, что камень нашел ее младший кузен, Альбус. Давно, еще на первом курсе. И, вместе с Джимом и Скорпи, они начали решать, кого с его помощью оживить. Когда Скорпи дошел до Гриндельвальда, а Джим – до Рудольфа Дизеля, Рози отобрала у них камень, заявив, что его надо передать кому-нибудь из взрослых. От этого ее отговорили, объяснив, что взрослым подобные вещи вообще доверять нельзя – им вечно всякие глупости в голову приходят. Но и возвращать его Рози отказалась напрочь – чтобы мальчишки для своих глупостей не использовали.

– Значит, ты уже больше двух лет носишь в своем медальончике артефакт, за который многие серьезные и могущественные волшебники отдали бы что угодно? – с усмешкой уточнил Том. Рози пожала плечами, но вид у нее был явно смущенный. – А знаешь… Ты очень интересный человек, Роза Уизли. Пусть он и дальше у тебя будет.
Том вернул камень во все еще раскрытый медальон с выдавленной на верхней части розой. Защелкнул замочек и тут же отпустил, но Рози почему-то покраснела:
– Спасибо.
Поттер, отвернувшись, едва слышно пробормотал: «Выпендрёжник!» Видимо, Том все-таки услышал, потому что улыбочка у него была довольно противная, когда, скользнув взглядом по насупившейся гриффиндорской звезде, он повернулся к Кэти:
– А-а, это тот самый идиот, который подлил тебе «Амортенцию?»
Кэти ответила только возмущенным взглядом: «Нашли время выяснять, кто круче!», Том пожал плечами, Поттер сделал вид, что вообще ни при чем.

Теперь Том шел рядом с Рози. Склонившись к ней, тихо расспрашивал, как примерной студентке вообще пришло в голову вывести настолько опасное существо. Та рассказывала и рассказывала: как, воспользовавшись «Трансформационным зельем», временно превратившим курицу в петуха, она получила нужное яйцо. Как следила за жабой, совершенно не проникшейся участием в историческом эксперименте, и постоянно норовившей сбежать. Как отнесла едва вылупившегося василиска Хагриду.
– Он, конечно, тоже испугался. Но больше обрадовался. Возился с ним, кормил, согревал. У маленьких же с терморегуляцией проблемы…
– Да, я читал, – кивнул Том.
Потом голос у Рози стал несчастным и расстроенным: она рассказывала, как подросший василиск вдруг стал беспокойным, шипел что-то непонятное, сверкал глазами – они чуть успевали уворачиваться.
– Что-то вроде «возраста капризов», – пояснил Том. – У детенышей челове… в смысле, у детей бывает года в два, а тут, получается, в месяц. И еще не понятные ему самому вспышки магии – он чувствовал, что вам страшно, сам пугался, а что с этим делать – не знал.
– Тогда мы и решили обратиться к мисс Риддл – ну, чтобы она с ним поговорила. Но… не успели.
Рози всхлипнула, и Том ободряюще похлопал ее по плечу. Джим закатил глаза и отвернулся.
– Мы ему даже имя придумали, – совсем тихо и смущенно сказала Рози.
– Она его «Регулусом» называла, – хмыкнул Джим.
Том без тени улыбки уточнил:
– Потому что «король змей»?
Рози кивнула и так благодарно улыбнулась, что Джим не смог удержаться, чтобы ее не передразнить.
– Кстати, можешь называть меня «Том». В конце концов, я же тебе не учитель, верно?
Теперь Джим скривился, будто у него зуб заболел.

– И какого черта этот тип ее клеит? – пробормотал то ли для Кэти, то ли просто в сторону.
– Что ты выдумываешь? Они же просто разговаривают.
– Да ну?! С вами почему-то он не так разговаривал.
– Как «не так»?
– Ну как вам объяснить, дорогая мисс Риддл?.. – Джим сказал это, понизив голос до задушевных, почти нежных интонаций и так приблизив свое лицо к лицу Кэти, что они чуть носами не столкнулись.

Хм-м, а ведь и правда – почти как эти двое, впереди. Сказать, что ли, Тому, чтобы не увлекался? Что тут ему не конюшня, а Рози – не какая-нибудь из девиц, «которым он не отказывает», а ее студентка, за которую она, между прочим, отвечает. Или не лезть не в свое дело? Не хватало еще поругаться с братом прямо тут. В идеале – на парселтанге, чтобы василиск точно убедился, что все люди идиоты.

– Конечно, мы разговариваем по-другому. Я же его сестра.
– А Рози – моя… почти сестра. И когда какой-то хмырь заморский… тьфу!
Поттер ушел вперед, но Том его тут же окликнул, приказав не отрываться от остальных.
– Еще бы «рядом» сказал, – буркнул Джим, и Том тут же «послушался»:
– Рядом! – скомандовал. Но Кэти не успела рассмеяться, а Джим – возмутиться, как он остановился и прижал палец к губам. Джим все равно попытался что-то сказать, но тут уже Кэти зажала ему рот ладонью и прошипела – почти неосознанно, на парселтанге:
– Заткнис-с-сь!
Подействовало.

Теперь уже и она слышала возню в кустах на дальней стороне поляны. И не только она: Том схватил за шиворот рванувшуюся туда Рози, взглядом приказал ей стоять на месте и сам сделал пару шагов к кустам.

– Регулус-с-с! – позвал.
– Кто такой «Регулус?» – донеслось оттуда.
У Кэти сердце замерло: нашли!
– Это твое имя.
– У меня нет имени.
– Оно есть у всех. Меня зовут Том. А тебя – Регулус.
– Кто ты, Том?
– Я пришел помочь.
– Мне не надо помощи. Меня все боятся.
– Я тебя не боюсь. Можно мне подойти поближе?

Они перебрасывались короткими фразами довольно долго. Василиск и правда не очень-то стремился общаться с людьми. А еще он был хвастливый, как Поттер, и нудный, как Меган Джонс. Кэти еще раз порадовалась, что позвала на помощь Тома – ей самой вряд ли хватило терпения уболтать это чудо. А у него, кажется, получалось.

Кэти первая решила, что стоять и ждать результатов – слишком утомительно, и присела на траву. Чуть позже к ней присоединились Джим и Рози. Вытащила из кармана зеркальце – прихватила его по привычке с собой – и теперь развлекалась, ловя свет от палочки и пуская по траве «люмосовых зайчиков». Рози все не могла оставить в покое свой кулон, а Джим просто маялся от необходимости сидеть и ничего не делать.

– Тема твоей курсовой – «Трансформационное зелье»? – спросила его Кэти.
– Угу. Я пытался проверить, нельзя ли его переделать настолько, чтобы оно действовало и на людей.
– Так ведь оно действует, – удивилась она.
– Очень короткое время, намного меньше репродуктивного цикла.
Кэти понятливо кивнула. Так вот что имел в виду Слагхорн, утверждая, что этот эксперимент может всерьез повлиять на жизнь магического сообщества! Если продлить время действия зелья – это может… к примеру, дать возможность однополым семьям иметь собственных детей. А пока… пока его хватило только на то, чтобы ненадолго превратить курицу в петуха.

Кэти снова взглянула туда, где Том убеждал василиска, что в качестве домашней змейки ему будет куда лучше и безопаснее.
Так или иначе, «на жизнь магического общества» зелье Джима повлияло.

***

– Я всех убиваю, – в который раз заявил этот зеленый червяк-переросток.
Том теперь стоял вплотную к кустам, почти на другой стороне поляны.
– А ты можешь не убивать? Можешь просто смотреть?
– Не знаю.
– Попробуй.

Кэти не заметила, на ком они «пробовали» - кажется, на каких-то мелких зверюшках. Но в конце концов оба остались довольны.

– Теперь посмотри на меня.
– Я боюсь. Я не хочу тебя убивать.
– Я этого тоже не хочу. Но ты же можешь просто смотреть. Правда, Регулус?
– Могу.
– Тогда давай, не бойся. Иди сюда.

Из кустов сперва показался алый хохолок… Кэти непроизвольно уткнулась в зеркальце и уже через него наблюдала, как на поляну выползает ярко-зеленая змея ярда полтора длиной.
– Регулус, посмотри на меня.
Василиск поднял голову…

Все остальное произошло так быстро, что даже потом Кэти не сразу удалось вспомнить, как именно все случилось.
Кажется, сперва затрещала ветка где-то в стороне…
Поттер вскинулся, ткнул в ту сторону палочкой, сверкнула вспышка заклинания. И в ту же секунду глаза василиска засветились, как два ярких луча.
Рози вскочила, истошно завопила «То-о-ом!!!»
И василиск повернулся к ней.

Кэти вспоминала, как вскинула руку с зеркальцем, стараясь перехватить смертоносный взгляд, направить его в сторону… И как облегченно выдохнула, увидев, как чернеет и падает на землю деревце, в которое и попал отраженный луч. Успела!
Как, позабыв обо всем, бросилась к брату: «С тобой все в порядке?!»
– Со мной – да. Регулус, подожди меня здесь, не уползай, пожалуйста. Куда же ты?
– Я не хотел ее убивать.
– Ты никого и не… – Том обернулся: – Роза?..
– Ро-ози! – От ужаса в голосе Джима у Кэти мурашки по спине побежали.
Том медленно подошел к лежавшей на траве девочке. Наклонился, взял ее за руку. Кэти, почти не понимая, что происходит… не желая поверить в то, что уже произошло… сделала то же самое. Рука у Рози была ледяной.
– Ты не ус-с-спела, – тихо сказал Том – все еще на парселтанге.

На краю поляны снова затрещали ветки, и Кэти почти машинально посмотрела туда. Из темноты медленно проступала фигура крылатого коня – странного, угольно-черного и будто состоящего только из плохо пригнанных друг к другу костей. Острые уши, причудливо изогнутые крылья, пасть, выдающая существо отнюдь не травоядное…
Фестрал.
«Ну, здравствуй, Мерлин! Как же не вовремя ты соскучился по хозяину!»
Кэти перевела взгляд на Поттера и – по его вмиг побелевшему лицу – поняла: он тоже его видит.

@темы: Riddles Reloaded