06:46 

Наследница Слизерина, глава 36

vlad.
Собственно, это всё
Глава 36. Прогулки верхом

Июль — август, 1934

И все-таки возвращаться домой было страшновато, учитывая, что Меропа наверняка сразу поймет, что произошло. Люстре в гостиной еще висеть бы и висеть, да и ковер тушить не хотелось. Том усмехнулся, вдруг поняв, что у глубине души почти надеется на скандал. Ведь это могло бы значить, что он ей до сих пор не безразличен. И тогда... Ну и черт с ним, ковром — пусть хоть совсем сгорит! И плевать ему на то, что у нее было с садовником. А если и не только с ним — все равно плевать! Каждый может ошибиться, даже ведьма. Главное, что она все еще любит его. Несмотря ни на что — любит.

Но Меропа только улыбнулась ему и пожелала хорошего вечера.
— Конечно, вежливость требует спросить, как прошла прогулка… но буду признательна, если ты воздержишься от подробностей. — «Королевское» произношение только прибавило этой равнодушно-вежливой фразе холодности. Том растерялся и смутился, будто школьник, застуканный учителем за рукоблудием.
— Э-э… Послушай, я…
— Том, я все понимаю, — казалось, Меропа старается смягчить интонации, но… не очень-то у нее получалось. И ведь с рабочими так же разговаривает, чертово Величество! Понятно, почему ее все терпеть не могут. — У мужчин твоего возраста есть… определенные потребности. Так что, поскольку мы договорились не вмешиваться в личную жизнь друг друга…
— Буду очень признателен, — в тон ей буркнул Том. Да пусть он лопнет, сквозь землю провалится, если хоть как-то помешает ее личной жизни! Он ведь даже спать стал ложиться пораньше, чтобы не видеть, как она уходит в дом Фрэнка! Хотя она вряд ли бегает к нему через весь сад, давая повод Лиззи и остальным почесать языки. Наверняка каким-то колдовским способом перемещается. И утром так же — чтобы вовремя спуститься к завтраку.

«Не думать, только не думать об этом!»
А что делать, когда оно само собой думается?

* * *

С Сесилией они встречались пару раз в неделю, в те дни, когда Мэгги решала, что обойдется без помощи дочери; тогда Томми с Кэти, взявшись за руки, моментально исчезали куда-то, а Том был свободен до самой ночи.
Иногда чаще — если удавалось в субботу, когда у няни Шеппардов выходной, отправить детей с Майклом на школьный стадион, где он проводил занятия с им же организованной футбольной командой.

На мельнице больше появляться не решались: мало ли кого туда еще принесет, а сплетни были не нужны ни ей, ни ему. Чаще всего ездили в Черрил, красивый старинный город возле самой границы, от них на машине — часа полтора.
Иногда бродили по узким улочкам, и Том ловил себя на мысли, что некоторые улицы, дома, галереи ему знакомы… Будто приходилось уже бывать здесь — с Томми и, кажется, с Кэти. Вот, например, в этом подвальчике, похожем на старинный склеп, — кафе, где подают просто огромные порции мороженого, одному не справиться.
— Зайдем? — предложил Сесилии — только для того, чтобы проверить. Она согласилась с такой радостью, что ему стало немного не по себе.

Но чаще всего времени у обоих было мало, так что сразу по приезде они отправлялись в гостиницу — достаточно приличную, чтобы туда можно было привести такую женщину, как миссис Шеппард, но не из тех, которые рекомендуют в путеводителях. В первый раз Том представил их как мистера и миссис Уайт (На вопрос Сесилии, почему именно это имя, пожав плечами: «В следующий раз назовемся Блэками»); потом молча протягивал руку за ключом.

Сколько может продлиться их связь и чем закончится — он не думал, по приобретенной за время странствий привычке наслаждаясь тем, что приносил каждый новый день. А жизнь в последнее время была к нему благосклонна. Он больше не был ни бродягой без роду, племени и даже имени, ни аккомпаниатором в паршивом кинотеатре. Не был подручным у главаря банды, циркачом или наемником. Теперь он, Том Риддл — уважаемый человек, землевладелец и фабрикант. У него прекрасный сын, необыкновенная жена (пусть и фиктивная) и красивая любовница. Ах да, и надоедливая змея длиной больше ярда. Чего ему еще желать?

* * *

В обморок Уильям больше не падал, но еще несколько дней почти останавливался, подъезжая к каждому повороту. Больше недели соглашался ехать только шагом, мотая головой на уговоры Тома. А на подзуживания Томми: «А давай: кто быстрее до того угла!» неизменно отвечал: «Не думаю, что это хорошая идея, Том Марволо».

Тома это не волновало бы — начало положено, дальше должно стать только лучше, а когда — не важно. Но тут выяснилось, что нормально ездить верхом Уильям должен научиться уже к середине августа. Нехватка времени раздражала, и, кажется, его чувства поневоле передавались ученику — тот нервничал еще сильнее, терял и без того слабую веру в собственные силы. Иногда Том думал, что готов то ли снова попросить Томми «поговорить» с Уильямом, то ли коварно и совершенно «не по-учительски» шлепнуть Соломона по заду, чтобы тот побежал быстрее независимо от воли седока.

Чтобы успокоиться, он увел мальчишек на прогулку вокруг озера, оставив для миледи записку, что они вернутся позже. Часа на четыре позже — столько времени понадобится, чтобы объехать его неспешным шагом, да еще постоянно останавливаясь — потрястись от страха. Но, к его удивлению, за воротами Уильям будто преобразился: по первому его слову перешел на рысь и, в отличие от большинства начинающих, даже не шлепался задницей об седло. Значит, как Том правильно догадался еще на первом уроке, начинающим он не был. Когда-то его учили ездить верхом, и, судя по тому, как он держался в седле — неплохо учили. А потом случилось что-то такое, после чего Уильям надолго перестал даже подходить к лошадям.

На обратном пути пару миль скакали галопом, потом снова перешли на рысь. Никакого страха Уильям не выказывал, наоборот: обычно бледное лицо порозовело, глаза заблестели. Но когда поехали к воротам, резко натянул поводья.
— Что-то не так?
— Простите, мистер Риддл. Все в порядке, я просто… не люблю стены, — тихо признался он.

На следующий день они снова катались по лесу. И потом тоже, с каждым разом уезжая все дальше и дальше. «На воле» Уильям чувствовал себя вполне уверенно. Разве что, когда они с Томми, разогнавшись, легко перемахивали через небольшие канавки, ручьи или поваленные деревья, он останавливался и искал, как объехать препятствие. Ну что ж — всему свое время.

— Думаю, вам стоит закрепить успех, — предложил Том примерно через месяц их занятий. — Почему бы не устроить верховую прогулку, пригласив туда с дюжину человек?
— Не уверен, что готов к этому, — смутился Уильям.
— А я уверен. Так рассылать приглашения?
— Как вам будет угодно, мистер Риддл.

По опыту Том знал, сколько разных подтекстов можно вложить в эту фразу. И «чтоб вы провалились, мистер Риддл, со своим предложением». И «в жизни не слышал ничего глупее, но лучше уступить идиоту». В интонациях Уильяма же, скорее, слышалось: «Мне и самому интересно, но немного страшно». Значит, пора рассылать приглашения.

* * *

Уильям подчеркнул, что не желал бы видеть только одного человека — собственную мать. Выбор остальной компании оставался на усмотрение Тома. Он долго раздумывал: не пригласить ли на прогулку Меропу? Конечно, она не умеет ездить верхом, но ведь он же когда-то обещал научить? Так почему не сейчас?

— Не думаю, что сейчас подходящее время. Через неделю нужно будет отправить первую партию сумок, так что…
— Мы не собираемся уезжать на неделю. Ну же, дорогая, соглашайся! Мы столько работали вместе — пора бы вместе отдохнуть. Заодно посмотришь, чему научился наш сын. Да и Уильяму будет спокойнее, если в компании найдется кто-то, кто держится в седле хуже него.
— С этим не поспоришь, — кивнула Меропа. — Но учти, я никогда не ездила верхом. Только с тобой, в день нашей свадьбы, помнишь? — спросила и умолкла, отвела взгляд. Том вздохнул: наверняка она теперь считает тот день ошибкой. А может, и правда согласиться на развод, дать ей свободу? Ладно, когда попросит — даст без промедления, а пока нечего о разных глупостях думать, и без того все непросто.

* * *

Костюм Меропа одолжила у Мэри — мало ли, вдруг купит новый, а верховая езда не понравится? В талии привычно стянула поясом, а на то, что слишком длинно, решила не обращать внимания: всего-то и надо, до машины дойти и от нее. А когда сядет на лошадь, будет не важно, что «шлейф» у ее юбки не только сзади, но и спереди.

* * *

— Знакомься, это Кэсси, и сегодняшний день вы проведете вместе. Держи-ка, — Том передал Меропе поводья.
— Это — Кэсси?!

Обтянутый кожей скелет, который они когда-то нашли у одного фермера-неудачника, превратился в молодую, стройную и тонконогую кобылу, серую со светлыми пятнами. «В яблоках», вспомнилось название.
— Красивая, — прошептала Меропа, и тут же жалобно взглянула на Тома: — А может, я все-таки домой вернусь? Не умею я ездить верхом!
— Да что тут уметь, — отмахнулся он. — Давай, полезай в седло!.. Другую ногу, — уточнил, когда она, засунув в стремя ближайшую, правую, подпрыгнула и повисла, не зная, что делать дальше. Начала с левой — и правда получилось.

Том показал, как пустить лошадь шагом, как перейти на рысь.
— Быстрее тебе пока, пожалуй, не надо, — задумчиво сказал. — В крайнем случае отстанешь слегка, потом догонишь. Главное — постарайся удержаться на лошади, а то не залезешь потом.

До места сбора ехали шагом, не торопясь. Меропа почти привыкла и к покачивавшейся под ней лошадиной спине, и к тому, что дорога казалась где-то далеко-далеко внизу. Лучше не смотреть, а то дух захватывает и противно сосет под ложечкой. Не помогали даже мысли о том, что ведьма не может разбиться, упав с такой (да и с любой) высоты. Не помогали хотя бы потому, что нигде в «Теории магии» не уточнялось, что подобное падение не доставит ведьме никаких неудобств.

Почти всех собравшихся Меропа знала — спасибо праздникам в Хэмилтон-Холле. А кое-кого предпочла бы не узнать.
— Риддл!
— Шэппард!
Том и Майкл пожали друг другу руки.
— Не могу поверить, что вы присоединились к нам, миссис Ри-иддл!
Меропе хотелось думать, что насмешка в словах Сесилии ей просто почудилась. Ответила, что тоже рада видеть ее в добром здравии, и отвернулась. Она и так чувствовала себя неуверенно, подозревая, что выглядит невероятно глупо, то стараясь подальше засунуть ноги в стремена, то бестолково дергая поводья, а то и вовсе бросая их и хватаясь за гриву. Да и юбка ее была рассчитана на дамское седло, а не на то, что будет попоной свешиваться по обе стороны лошадиной спины. Но оно показалось Меропе слишком ненадежным, лучше уж обычное, чтобы, в случае чего…
А уж если сравнить себя с любовницей Тома — настолько же красивой женщиной, насколько великолепной наездницей, вообще хотелось сквозь землю провалиться! Сесилия как раз была в дамском седле и наверняка чувствовала себя прекрасно, чему немало способствовали восхищенные взгляды мужчин и завистливые — прочих всадниц. Даже лорд Ирвинг то и дело засматривался, с трудом скрывая смущение, если она поворачивалась в его сторону.

— Том, она же настоящее сокровище! — восторженно продолжила Сесилия, взглядом указав на Меропу. Та потрясенно уставилась на них: вот уж от кого не ожидала комплиментов… Ах да, она же про кобылу!
— Ни минуты в этом не сомневался, — кивнул Том и улыбнулся. Смотрел он при этом не на лошадь, а на жену. Вот и пойми, соглашался он с Сесилией или посмеивался над ней? Но разве над теми, кого любят, смеются или подшучивают? Хотя… Томас ее точно любит, иначе «дочкой» бы не звал, а к его постоянным шуточкам она уже привыкла и давно не обижается.
— Ты уверен, что стоило сажать на нее… начинающего? — а вот в интонациях, с которыми Сесилия произнесла это «начинающего», презрения не уловил бы только глухой.
Но Том и бровью не повел:
— Мне приходилось доверять миссис Риддл и куда большие ценности, и она ни разу меня не подвела. Ну что, вперед? — спросил, и кавалькада, будто только и ждавшая этих слов, повернула к лесу.

Меропа отстала еще когда они ехали рысью. А потом только смотрела, как пустившие коней галопом всадники исчезают вдали. Но ничего, Том обещал, что рано или поздно все остановятся, и она сможет их догнать. Даже рысью. Или шагом? Меропа натянула поводья — так ей показалось спокойнее. Если бы еще Кэсси продолжала идти по дороге, следом за остальными! Черта с два — проводив взглядом хозяина, кобыла, видимо, решила, что теперь можно делать все, что заблагорассудится, и тут же вломилась в ближайший кустарник. Как показалось перепуганной всаднице — галопом. Впрочем, ярдов через десять всадницей она быть перестала — сначала потеряла одно стремя, потом, попробовав его нащупать, сползла по лошадиному боку и, пока не запуталась окончательно в дурацкой юбке, спрыгнула на землю.

— Чертова скотина! — с чувством сказала Меропа удалявшемуся хвосту Кэсси и опустилась на траву — ноги не держали. Впрочем, вскоре вздрогнула, когда плеча коснулись мягкие губы. Лошадь вернулась и теперь будто говорила: «Ну, чего сидишь? Давай влезай, будем дальше играть!»
Что ж, дальше так дальше! Подоткнула подол — чтобы не наступить случайно, а ее голые коленки здесь все равно никто не увидит. Взялась за повод, сунула ногу — правильную! — в стремя… Кобыла ободряюще взглянула на нее «так держать!» и зашагала вперед, волоча за собой прыгавшую на одной ноге Меропу.

* * *

«Лошадь — одно из немногих животных, к которому нельзя применять магию, — повторяла она про себя полчаса спустя, снова и снова пытаясь влезть на упрямую Кэсси, которой явно нравилась эта игра. — Нет, даже «Империо» нельзя! Нет, даже если по-другому заставить эту паршивку стоять на месте просто невозмо…»
Разве что привязать к ветке одного из деревьев? Вернее, к стволу — до веток она не дотягивалась.
Это и правда помогло — и вскоре Меропа уже сидела в седле. Теперь отвязать поводья… черт, не дотянуться! А если магией? Это ведь к лошади ее нельзя применять, а к уздечке наверняка можно?

Палочка, выпавшая во время ее прыжков за лошадью, валялась в траве у соседнего дерева. Мерлин, да что же это такое?!

* * *

С остальными Меропа встретилась, когда те уже возвращались. Сын заметил ее первым:
— Ой, мама нашлась!
Том, что-то обсуждавший с лордом Ирвингом, прервался на полуслове:
— Где же ты была? Что-то случилось? С тобой все в порядке?
Меропа не знала, что ее больше порадовало: тревога в голосе мужа или то, как скривилась от его интонаций Сесилия. Только хотела ответить, что с ней все замечательно, прогулка получилась чудесной и она готова скакать… а лучше шагать на этой глупой кобыле… на этом «сокровище» сколь угодно долго, но Том не дал ей и слова сказать: подъехал ближе и — она только ахнуть успела — обхватил за талию, вытащил из седла и усадил перед собой.
— Думаю, дорогая, так будет быстрее. Томми, возьми поводья Кэсси!

Сесилия, только что ехавшая бок о бок с ним, вдруг оказалась в другом конце кавалькады. Она смеялась и что-то говорила — наверняка снова язвила по поводу одной бестолковой наездницы, которая не смогла совладать с лошадью, но Меропа уже не слушала. Рядом с Томом, бережно обнимавшим ее, было хорошо и спокойно, и — впервые с начала этой дурацкой прогулки — она почувствовала себя не криво притороченным к седлу мешком мусора, а прекрасной дамой, которую сжимает в объятиях ее любимый. Прижалась лбом к его плечу, зажмурилась — чтобы даже случайно не увидеть непринужденно и грациозно сидевшую на лошади Сесилию. Конечно, как только доберутся до дома, все станет, как прежде: они с Томом будут фиктивными супругами, а эта красотка — его когда-то потерянной и вот теперь вернувшейся любовью. Но эти минуты придуманного счастья останутся с ней.

* * *

— Мама, а у волшебников в ближайшее время нет никакого праздника? — поинтересовался Томми на следующее утро после их прогулки.
— Не знаю, — растерялась Меропа. Хоть и изучала она когда-то историю, и даже помнила некоторые даты из нее, но какие из них маги считают праздничными, не представляла. — А зачем тебе?
— Ну, ты же хотела, чтобы мы снова встретились с твоими друзьями, — предложил он с такой невинной физиономией, что Меропе сразу подумалось, что что-то здесь не так. С другой стороны, увидеться с Белль вдруг захотелось просто невыносимо!
— Думаю, мы можем встретиться с ними и просто так, без всякого повода.
— Тогда пиши скорее! — нетерпеливо сказал Томми. — А мы с папой поедем на конюшню — заодно на почту отвезем.

Каким же он становился невозможным, когда загорался очередной идеей! Что ж, не стоит упускать такой случай. Портключ она сделать теперь сумеет, осталось решить, куда именно.

— Мы можем встретиться там же, где и в прошлый раз, — предложила она Томми. — Или в Косом переулке, в нашем с Белль любимом кафе.
— Лучше в Лондоне, — решил он. — Что мы с папой, леса не видели? А тут — настоящая улица волшебников! Ему наверняка будет интересно.
— А причем тут папа? — не поняла Меропа. А потом доказывала сыну, что его отца-магла уж точно не стоит брать на встречу с такой семьей, как Лестрейнджи. И, как обычно, не преуспела.
— Или с папой, — твердо сказал Томми, — или я вообще не пойду.

Надо же, как был в четыре года упрямцем, так и остался!

* * *

«Белль, я не знаю, как ты и твой муж к этому отнесетесь…»
Меропа покачала головой и бросила испорченный лист в камин.

«Я собираюсь прийти с Томми и мужем-маглом…»
И этот полетел вслед за предыдущим.

«Предлагаю нам и нашим семьям снова встретиться».
Да, так будет лучше всего.

Ответ от Белль прилетел на следующее утро. Меропа не ждала его так рано, но все равно с вечера запаслась печеньем для «плюшевой» совы. И потом улыбалась, то глядя, как она его уминает, то снова перечитывая:
«Буду рада увидеть тебя, а также твоего сына и мужа. Белль. Рs: подарок уже заждался!»

Интересно, она случайно перечислила в записке всех? Или, как настоящая подруга, угадала сомнения Меропы и постаралась ее успокоить? Белль ведь знала, что Том — магл. Когда они только начали встречаться и Меропа еще относилась к новой знакомой с недоверием, она рассказала ей и об этом, и об «Амортенции», рассчитывая на то, что если Белль относится к маглам так же, как большинство чистокровных, их зарождавшейся дружбе тут же придет конец. Но та только посмеялась, заодно рассказав о сестре своей прабабки, которая таким же способом вышла замуж за маркиза.

Так или иначе, Меропа надеялась, что хоть в этот раз все пройдет хорошо.

* * *

Все и правда начиналось замечательно. После недолгих споров: как лучше добираться, поездом до Лондона или портключом в заранее снятый номер в «Дырявом котле», выбрали то, что быстрее.

Еще Меропа волновалась, как Том перенесет волшебный способ перемещения, но он воспринял все довольно спокойно. Даже — к ее тайной зависти — приземлился на ноги, а не на задницу, как порой делала она. Впрочем, в этот раз он успел ее поддержать.
— Не за что, — улыбнулся в ответ на ее «спасибо». — Забавная штука этот портключ. Жаль только, что так мало летели. Нам надо вниз, да? — уточнил, взявшись за дверную ручку. На секунду Меропа удивилась: откуда он знает, но потом одернула себя: тут любой бы догадался, чуть ли не в каждой гостинице жилые комнаты — наверху, так что те, кому надо на улицу, должны спуститься по лестнице.

В баре Том, кивнув своему тезке-бармену, сразу направился к той самой стене, за которой открывался вход в Косой переулок:
— Нам сюда, так ведь?
И снова, после секундного удивления, Меропа нашла этому объяснение: эта стена — самая дальняя от входа, вполне естественно предположить, что выход в другой, волшебный мир — именно за ней.

В кафе они пришли чуть раньше Лестейнджей. Чтобы им было не так скучно ждать, хозяйка принесла меню:
— Рада видеть вас с мужем, миссис Риддл! И тебя тоже, юный Том! Как же прекрасно, когда семьи воссоединяются!
Меропа только усмехнулась: увидев их вдвоем, она вряд ли предположила бы, что этот красавец — муж такой невзрачной ведьмы. А вот не угадать в нем отца Томми мог бы только слепой. Но и об этом она не успела подумать: в дверях как раз показалась Белль. Мерлин, как же она по ней успела соскучиться!

— А-а-а, как же я рада тебя видеть! — подруга, наплевав на все ритуалы подобных встреч, сжала ее в объятиях, расцеловала в обе щеки. Да и потом не сразу отпустила, так что Рэнделлу и Тому пришлось самим друг другу представляться.
— Я много слышал о вас от жены, мистер Риддл, — сказал Рэнделл, пожимая ему руку. Меропа даже успела удивиться: они, конечно, в прошлый раз о многом успели поговорить, но о сбежавшем муже она точно не рассказывала! Но тут Белль наконец-то закончила ее обнимать и, напоследок чмокнув в нос, повернулась к остальным:
— О-о, вы уже познакомились! Чудесно! Рада снова тебя видеть, Том!
«Что?!»
Он коснулся губами ее руки:
— Я тоже рад, Иззи. Еще раз спасибо за помощь.
— Да что тут вообще происходит?! — не выдержала Меропа.

Все вдруг умолкли, видимо, решая — кому придется объяснять. Первым успел Томми:
— Мам, папа тебе хотел подарок сделать, ну помнишь, ко дню рождения? Только он не знал, что. Ну я и сказал ему, чтобы написал миссис Лестрейндж. Она же твоя подруга, правда? Значит, должна все знать. Кэти про меня все знает.

Меропа молчала, но не потому, что не знала, что сказать. Наоборот — просившихся на язык слов вдруг стало как-то много, и не все из них стоило произносить воспитанному человеку. И пока она решала — остаться воспитанной или на время забыть об этом, заговорила Белль:
— Конечно, мы с твоим мужем могли притвориться, что впервые друг друга видим. Но я терпеть не могу врать.
— Не могу сказать о себе того же, — развел руками Том. — Но это был тот случай, когда правда предпочтительнее.
И, не успела Меропа возмутиться, что сказать эту "правду" ей могли и пораньше, как Белль выудила из своей бездонной сумочки что-то довольно большое, прямоугольное и плоское:
— А это от меня!

Подарком оказалась книга «Домашний справочник целителя». Меропа давно к ней присматривалась, но все откладывала покупку: были другие, куда более важные расходы. Мерлин, но как Белль догадалась?! Она же всего раз и обмолвилась, что когда-нибудь… Похоже, Томми прав: подруга и правда все о ней знала. Даже то, о чем Меропа умалчивала.

Вскоре принесли заказ, и расспросы, какого черта эти двое хранили от нее секреты, снова пришлось отложить. А потом стало как-то не до этого: мальчишки беседовали о своем, причем ненамного дружелюбнее, чем в прошлый раз. Меропа усмехнулась: ну прямо как змеи-самцы по весне — те тоже порой выясняют, кто сильнее. Только яд, необычайно густой после зимней спячки, в ход не пускают — просто стараются сильными бросками-ударами ошеломить соперника, выгнать со своей территории. Так и Томми с Роддом. Со стороны посмотришь: два милых мальчика рассказывают друг другу о своих увлечениях. Томми — что научился бросать камушек в воду так, что тот подпрыгивает не меньше пяти раз, а если повезет, так и дюжину. А от его небрежного «конечно, если магией, то можно и больше, но папа говорит, что это неспортивно», Меропа едва сдержала смешок. Родд надулся было, но тут же заговорил о новом наборе для квиддича. А Томми — о подаренной отцом железной дороге.

Потом она рассказывала Рэнделлу о нововведениях на фабрике, увлеклась и перестала следить за их «поединком». Тем более, куда больше задевало то, как Том и Белль, перебивая друг друга и поминутно фыркая от смеха, делились впечатлениями от какого-то портового бара в Плимуте.
— Там еще над стойкой тарелка висит с изображением… хм-м… Леды и лебедя, помнишь? — Белль взяла Тома за рукав.
Меропа с трудом отвела взгляд, уговаривая себя, что ее подруга просто так привыкла, и для нее подобный жест ничего не значит. А для Тома… Но ей-то до этого какое дело?! Бывший муж ей теперь никто, ни-кто!
— Та, которую называли «девка с курицей»? — рассмеялся Том. — Уже не висит. Но я не нарочно, правда!

«Болваны оба! Ладно еще Том, но Белль! И что за глупое «Иззи», на которое она с такой радостью отзывается? Хотя она как-то рассказывала о своем дяде из Америки, который звал ее именно так, и о каникулах в городке вроде их Большого Хэнглтона, только по другую сторону Атлантики».

— Меропа, вы не следите за ходом беседы, — тихо и укоризненно сказал Рэнделл.
— Ой… да… извините, — прошептала она, мысленно отвешивая себе пинка. Вон, у Рэнделла «настоящая» жена кокетничает с маглом, которого она видит в первый… второй раз в жизни, а он не бесится! А ее что так взволновало? Что Том может изменить своей прекрасной Сесилии? Глупость какая!

— А мы с папой недавно подняли планку на два фута, — продолжил хвастаться Томми.
— А мы… мы… Мы в прошлом году ездили кататься на крылатых конях! Им твои два фута — тьфу! Они даже над лесом летают! Когда я вырасту, папа мне такого подарит. Я хочу серого — они самые быстрые. А черные приносят несчастье, это все знают!
— Ты хотел сказать: «гранианцы», так правильно называются серые. — Меропа терпеть не могла, когда Томми начинал говорить с такими интонациями. С «ее» интонациями. Но не делать же ему при всех замечание? — А что касается вороных, или фестралов, никаких несчастий они не приносят. Я читал в новой книге о магических существах, что это «распространенное суеверие».
Кажется, Родд окончательно разозлился:
— Все, кого я знаю, так говорят!
Томми ехидно улыбнулся, и Меропа решила, что сейчас он выдаст одну из любимых фраз Томаса, наверняка ту, которая про стадо баранов… И очередную неудачную прогулку можно будет заканчивать. Мерлин, что же делать?! Может, все-таки приказать ему заткнуться? Но Рэнделл уже пришел ей на помощь:
— Теорию о том, что появление фестрала приносит несчастье, пока никому не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть. Даже мистеру Скамандеру в его новой книге — безусловно, познавательной.
— Ладно, почитаю, что он там написал, — буркнул Родд. И совсем тихо добавил: — И все равно кони с крыльями — лучше.
— Все по-своему хороши, — примирительно сказал Томми. То ли сам понял, то ли отец каким-то образом дал почувствовать, что он едва не перегнул палку? Меропа не представляла, как эти двое понимают друг друга без слов. Будь Томми постарше, а его отец — волшебником, подумала бы про легиллименцию. — А хочешь ко мне в гости? Ты ведь никогда не был в обычной, магловской деревне?
— Что я там не видел? — не собирался быстро сдаваться Родд, но голос уже звучал куда дружелюбнее.
— Так ведь ты еще ничего там не видел! Приезжай, а? Может, даже не сейчас, а через месяц, когда у нас ярмарка будет?
Об этом Родд обещал подумать.

Расстались в этот раз довольно мирно. Лестрейнджи исчезли прямо из кафе, Риддлы снова вышли в Косой переулок.
— Даже интересно, где здесь можно купить «слезы феникса», — вернулась Меропа к прерванному разговору.
— Здесь — кажется, нигде. Но с хорошими друзьями нет ничего невозможного.

Она только вздохнула: ну что за тип! Мало ему, что все на фабрике ему в рот смотрят. Нет, полез в ее мир! Ходит по нему, как по улице их деревни, здоровается с барменом в «Дырявом котле», заигрывает с ее подругой… Ладно, не «заигрывает», они же просто разговаривали. Но все равно…
Впрочем, вслух она сказала совсем другое:
— Спасибо за подарок, Том. Это было… невероятно.
Он улыбнулся:
— Рад, что угодил. Знаю, что оно дорогое, а у нас каждый пенни на счету. Но… Просто в те дерьмовые времена мне хотелось… ну, чтобы ты хоть раз улыбнулась.
— Но почему ты мне ничего не сказал?
— Сначала к слову не пришлось. А потом… потом уже стало неважно.

Ну, конечно. Потом он понял, что зря предложил «начать все сначала» той, которую он застал в объятиях другого. Что незачем, как он сам сказал, «переступать через себя». Ну и ладно. Подарок ведь и правда был чудесным! Так что стоило подумать, чем можно Тома за него отблагодарить. Чего ему всегда хотелось?

* * *

Партию сумок, которую им заказал магазин, они упаковывали и доставляли на станцию в Вильямс Оранж целый день. Меропа места себе не находила: а вдруг не успеют к поезду? Черт бы побрал мистера Стивенса, который уже не первый год отказывается даже обсуждать в окружном самоуправлении то, что Большому Хэнглтону нужна собственная железнодорожная станция.

Успокоилась только, когда Вильямс с Амбрустером запрыгнули в пассажирский вагон, перед этим проверив, хорошо ли закрыты двери багажного.
— Не волнуйтесь, мэм, все доставим в лучшем виде, — пообещал управляющий. Она несколько вымученно улыбнулась:
— Удачи.

* * *

Давно она не заходила в деревенский паб, а в качестве клиентки, кажется, вообще никогда. И теперь, спрятавшись в самом дальнем углу — чтобы никого не смущать — смотрела, как остальные празднуют. Любовалась Томом — он болтал и смеялся не переставая. Почти не думая, отвечала на вопросы присевшей рядом Мэгги. Впрочем, та сразу поняла, что выбрала не самое удачное время поговорить о Томми, который вдруг свихнулся настолько, что решил осенью идти в магловскую школу, а не в подготовительный класс для юных волшебников. Ладно, с этим они еще разберутся, но не сегодня. Сегодня — праздник, для всех. Даже для нее. Хотя она, кажется, вовсе не умела веселиться.

* * *

— Предлагаю теперь отметить это важное событие вдвоем, — сказал Том, когда они, уже затемно, возвращались.
— А почему вдвоем? А я? — попробовал было возмутиться Томми, но тут же протяжно зевнул.
— Потому что кто-то уже засыпает на ходу, — Том подхватил его на руки.
— Согласна. И я даже придумала, как именно… Если, конечно, ты не против познакомиться еще с одной стороной волшебного мира, — добавила вместо ответа на его «И как же?»
— Предлагаешь мне полетать на метле?
— Не совсем. Помнишь, Родд говорил о крылатых конях? Мне подумалось, что тебе бы они понравились… Они разные бывают, но самые необычные — фестралы. Они… Вот: представь себе Магнума, только с крыльями.
Неизвестно, что Том себе представил, но согласился сразу же.

* * *

К счастью, с погодой им повезло: назавтра весь день было солнечно, да и к вечеру на небе появилось разве что несколько облаков, похожих на клочья ваты.

Крылатые кони — на ферме мистера Флетвока водились разные породы — Тому и правда понравились. Ходил между ними, восторженно цокал языком, гладил по гибким шеям.
На вопрос, почему они приехали на ферму только к закату, Меропа пояснила, что фестралы света не любят, днем стараются прятаться в лесной чаще, а с темнотой будто оживают, выходят на открытые пространства — размять крылья.
— Вот, видишь ту парочку? — она указала Тому на двух фестралов, побольше и поменьше, видимо, мать с жеребенком.
— Где?
— Там, на опушке! Кажется, они идут к нам. Черные, и морды не совсем такие, как у остальных лошадей.
— Но там таких нет. Только белая и два золотистых.

Но… Этого же быть не могло! Неужели Том еще никогда… Пожалуй, лучше всего было не гадать, а спросить у него.
— Видел ли я чью-нибудь смерть? — удивленно переспросил он. И, помрачнев, ответил: — Гораздо чаще, чем хотелось бы.
Меропа объяснила ему, что волшебники начинают видеть фестралов после того, как — в сознательном возрасте — станут свидетелями чьей-то смерти.
— А маглам, похоже, это вовсе недоступно. Извини, я не ожидала… — взглянула на него виновато. — Если ты не хочешь — можем выбрать любого из обычных.
— Ну почему же? Так даже интереснее, — улыбнулся ей Том.
«Ладно, — решила она, — будет неплохо, если самоуверенности у него поубавится».

Хотя самой Меропе когда-то понравилось кататься и на невидимом — главное, смотреть при этом или в небо, или на маму, но ни в коем случае не вниз, где прямо под тобой — бездна. Если же Тому не понравится… можно будет считать, что они квиты — и за ее прыжки на одной ноге за непослушной Кэсси, и за насмешки Сесилии, и за его разговоры с «Иззи».

Конь, которого для них подобрал мистер Флетвок, был уже немолод: на черной шкуре и крыльях виднелись более светлые, будто затянутые плесенью, пятна. Наверное, и по характеру он вроде их Соломона: спокойный и даже несколько туповатый, «самый подходящий для начинающих».
— А седло у него есть?
— Оно не нужно. Седока на спине крылатого коня удерживает магия.
— А на меня она точно подействует? Я же не волшебник?
Страха в его голосе не было — только любопытство. Но Меропа не удержалась от шпильки:
— Любовное зелье на тебя подействовало.

* * *

К удивлению Меропы, Том быстро разобрался, как залезть на невидимого коня. Еще и Меропе руку подал, усадил перед собой, как на обычного. Обнял за талию… Хотела было сказать, чтобы руки не распускал, но передумала: а вдруг ему все-таки страшно? «Пусть лучше держится», — решила, и мысленно приказала фестралу взлетать.

Несмотря на возраст, разбегался тот даже слишком быстро. Почти у самого леса оторвался от земли...
Выше, еще выше…
«Все, хватит», — подумала, когда они поднялись над самыми высокими из деревьев.
— А выше нельзя, да? — чуть разочарованно спросил Том.
Почему же — можно.

И деревья стремительно, с каждым взмахом огромных крыльев, падают вниз, съеживаются, пока лес не становится похожим на темный, полный тайн и загадок ковер болотного мха. И — узорами по ковру — светлые нити проселочных дорог и темные — крупных, асфальтированных. Блеснувшая проворной змейкой речка и блуждающие огоньки разбросанных тут и там ферм.
Размеренные движения крыльев по обе стороны и прохладный ветер в лицо.
Черный бархат неба с рассыпанными по нему созвездиями — точно вышивальщица бисером узор прикидывала. А далеко-далеко на западе бархат светлеет, выцветает, чтобы у самого горизонта вспыхнуть яркой заплаткой фиолетовой тучи и уползающего вниз, скрывшегося в ней солнца. «Пока, завтра увидимся!»
И теплое дыхание Тома ей в плечо. Стук его сердца — казалось, совсем рядом. А ее собственное бьется, как ошалевшее. Конечно, это все ночь, небо, звезды… И его рука, обнимающая ее все решительнее.

Меропа погладила фестрала по костлявой спине: «Когда устанешь — возвращайся». Сил у него хватило еще на полчаса, а потом — резкое, почти до свиста в ушах, снижение… Их ощутимо тряхнуло, когда ноги крылатого коня коснулись земли, но заклинание оказалось хорошим — удержало обоих.
Фестрал остановился возле ожидавшего их мистера Флетвока. Тот взмахнул палочкой, и Том с Меропой оказались на земле, даже спускаться не пришлось.

— Понравилась прогулка, господа Риддл?
— Да. Очень. Спасибо большое! — принялись они наперебой благодарить его.
— То-то… Сейчас все больше на метлах, да с игрушками этими, с портключами. Оно понятно — там ума не надо, это ж не живое существо, с которым еще попробуй поладить. Ну ладно, если что — заглядывайте, — проворчал он и исчез. Фестрала тоже не было видно, будто слился с окружавшей их темнотой.

— И тебе тоже спасибо.
Том вдруг подошел слишком близко… Так, что его запах — тот самый, которым для нее до сих пор пахла «Амортенция» — теперь смешивался с запахом леса, луговых трав и вечерней прохлады, сводил с ума, заставляя биться еще быстрее и без того распаленное ночным полетом сердце. И надо бы отступить на шаг, но как же не хочется!
— За что?
— За то чудо, которое ты принесла в мою жизнь. За этот полет, за ожившую сказку. Ну и… за все, наверное…
Он вдруг обнял ее, пробормотав, что к вечеру похолодало. А ведь и правда… Зато в его объятиях так хорошо, тепло и уютно. И хочется — до невозможности! — коснуться его губ своими. Только на секунду, на долю секунды, он и не заметит!
Том заметил, более того, ответил тут же, будто или ждал этого, или сам того же хотел. Нет-нет, глупости — это все очарование вечера; волшебного, удивительного вечера! Скорее прекратить это сумасшествие, пока он не осознал, что делает, кого именно целует — и не отшатнулся с отвращением.
— Том, нет, пожалуйста, — она уперлась ладонями в его плечи. Кажется, он и сам уже все понял: помрачнел, разжал руки:
— Извини. Сам не понимаю, что на меня нашло. Меньше всего я собирался отбивать тебя у Фрэнка. Хотя, надо сказать…
— Что-о-о?!

* * *

— Да как тебе такое в голову пришло?! — продолжила Меропа «семейную сцену» уже дома, куда их перенес портключ (мистер Флетвок попросил их удалиться, объяснив, что фестралы очень чувствительны к эмоциям, так что он бы не советовал рядом с ними ни целоваться, ни, тем более, убивать друг друга). — И ты говорил, что разбираешься в людях?!
— Так я и разбираюсь, — усмехнулся Том. И пояснил: — Вы же с ним еще до свадьбы сдружились. Из всех домашних только ему и доверяешь…
— Неправда! — «Тебе тоже, особенно в последнее время», хотелось ей добавить, но Том перебил:
— Но ему — больше всех, так ведь?

С этим пришлось согласиться. Как и с тем, что и Фрэнк ради нее, если понадобится, жизни не пожалеет, и она за него — в огонь и в воду. И что она мало того, что разрешает слуге называть себя дурацкой — и для любой нормальной женщины обидной — кличкой, так еще и злится на официальное «миссис Риддл».

— Вот и скажи мне — если это не любовь, то что тогда?

«Любовь, конечно», — захотелось ей ответить. Она ведь и правда любит Фрэнка — но по-другому, «не так». Не так… как Тома. Она любит его, как любила бы брата. Но, наверное, после того, что случилось между ней и Морфином, это прозвучит… несколько двусмысленно. Значит, надо объяснить иначе.

— Это дружба. Мы с Фрэнком — просто друзья. Да, близкие, да, готовые для друг друга на что угодно. Но…
— Но ты с ним не спишь, — закончил за нее Том. Меропа хотела было снова возмутиться: как он до подобной глупости додумался, но взглянула на его лицо — печальное, растерянное — и сдержалась. — Похоже, я и правда ошибся, — тихо добавил он. — Черт возьми, как же глупо, по-идиотски я ошибся! Но ничего. Я найду способ все исправить, поверь мне!
Он шагнул к ней, видимо, собираясь снова обнять, но Меропа уклонилась.
— Это в любом случае не имеет значения. У тебя есть Сесилия, да и я не собираюсь больше нарушать наш договор. Уже поздно, Том, и… Думаю, нам обоим пора спать.
— Не уверен, что сейчас настолько поздно, — услышала, почти закрыв за собой дверь.

* * *

В этот раз Сесилия предложила встретиться в Вильямс Оранж. По иронии судьбы — в той самой гостинице, где они с Меропой остановились сразу после свадьбы. Оставалось надеяться, что хоть номер другой достанется.

"Мы только поговорим, объяснимся", — уговаривал себя Том, отвечая на ее письмо. Конечно, было очень соблазнительно написать ей, что все кончено, но он сразу прогнал эту малодушную мысль.

Приехал чуть раньше, но Сесилия уже ждала его в номере — к счастью, одетая. Достала бутылку вина, протянула Тому, чтобы открыл. Потом зачем-то копалась в сумке, будто желая — и не осмеливаясь — что-то достать. Вот она решительно щелкнула замочком, бросила сумку на столик, прошлась по комнате, потирая ладони — Меропа так же делала, если волновалась или мерзла. Но в номере холодно не было.

— Том, нам нужно с тобой очень серьезно поговорить!
Он был согласен — нужно. Неужели она тоже поняла, что их связь была даже не ошибкой… хотя ошибкой тоже. Или просто глупостью?

— Я не могу так больше, понимаешь?
— Я тоже.
— О господи, Том! Я знала, была уверена, что ты чувствуешь то же, что и я! — Сесилия помолчала, и вдруг вскинула голову: — Придумала! Давай сбежим! Даже не будем возвращаться домой. Возьмем билеты на ближайший поезд — в Лондон, Ливерпуль, Норфолк — все равно! Уже оттуда напишем всем: ты — сыну и родителям, я — Лесли, нашей гувернантке… Ну, и Микки, само собой.

Том не представлял, что она имеет в виду. А когда объяснила…
— Уехать? Но зачем, куда?
— Господи, куда угодно! За море, за океан, хоть на край света! Я больше не могу жить в этой дыре, я устала читать глупые книжки, вытирать носы и выслушивать об успехах этой дурацкой детской команды, которую организовал мой супруг! «Будущее нашего футбола»! Тьфу! Том, я хочу увидеть мир!
— Видел я его, мир этот, — усмехнулся он. — А теперь…
— А теперь покажи его мне, — не дала ему договорить Сесилия. Уселась рядом с ним на кровать, но теперь уже Том встал, прошелся по комнате, зачем-то покрутил забытую на столике бутылку. «Сангрия». Любят же девушки эту сладкую дрянь! Интересно, а Меропа…

— Я с ума схожу от мысли, сколько времени мы оба потеряли. Почему я не согласилась тогда уехать с тобой?!
«Потому что тебя ждала свадьба и платье», — хотел ответить он, но промолчал: разговор и так предстоял нелегкий, не стоило ее злить.
— А знаешь, в Лас-Вегасе действительно пустыня, — сказал он вместо этого. — И никакой набережной.

Но Сесилия будто не слышала его.
— Я ведь так ждала, что ты сделаешь мне предложение. Мои родители пригласили вас на рождественскую вечеринку… Ты помнишь?
Том не решился признаться, что не помнит. Хотя… Ведь и правда — он собирался, готовился. Даже к ювелиру в Большом Хэнглтоне заглянул. А за неделю до грозившего стать судьбоносным вечера… женился и уехал в Лондон!

— Так или иначе, все пошло по-другому, — развел руками Том. — Ты вышла замуж за Мячеголо… за Микки. Я влюбился в Меропу…
— Влюбился?! — голос Сесилии зазвенел от злости. — Что же ты мне раньше об этом не сказал?
— Ты не спрашивала, — пожал плечами Том.
— Разве не ты называл ее «чертовой ведьмой»?
— Так она и есть… — Том осекся. Конечно, большинство людей все равно сочтут его слова иносказанием или намеком на тяжелый характер Меропы, но все же… не стоит их с Томми подводить. Секретность — значит, секретность. — Это было давно.
— Я считала, что ты к ней равнодушен, что живешь с ней только ради сына!

Том повернулся к окну, притворившись, что ему очень интересно наблюдать за почтальоном, по одному бросавшим в ящик дома напротив толстую пачку писем. Все-таки большинство лиц злость уродует до неузнаваемости, и Сесилия не была исключением. Лучше уж запомнить ее прекрасной… или хотя бы милой.
— Ты же всегда говорил только о нем! — продолжала меж тем она. — Что не можешь уехать, потому что не хочешь с ним расставаться, что…
— Я живу с ней, — тихо сказал Том, — потому что не представляю, как жить без нее. Я пытался, правда. Хотел забыть, выбросить из головы, как будто и не было ничего. Не вышло. Знаешь… Я, пожалуй, даже не «влюбился». Я полюбил ее… чертову ведьму. Прости, я не должен был встречаться с тобой. Это было…
— Ну, хватит, — уже не зло, а насмешливо перебила его Сесилия. Улыбнулась, и Том удивился, как быстро она сумела успокоиться. — Что ж, что было, то прошло. Ты прав: нечего оплакивать давно разлитое молоко. Лучше уж постараться не разлить кое-что другое. — Она отвернулась к столику; тихо хлопнула пробка, забулькало разливаемое по бокалам вино. — Предлагаю выпить за то, чтобы каждый из нас обрел заслуженное счастье!
— Как за такое не выпить? — Том взял протянутый ему бокал.

В комнате вдруг странно запахло. Очень странно. Откуда в гостиничном номере мог взяться запах седельной кожи?.. А прибитой первыми каплями дождя пыли?.. А главное — тех необычных, горьковатых духов, которые Меропа давным-давно привезла из Лондона?


@темы: Меропа Гонт, Том Риддл ст., романс, макси, "Наследница Слизерина", драма, джен, гет, Том Риддл

Комментарии
2015-08-08 в 09:31 

blue fox
Синий Лис
оу сессилия тоже где-то амортенцию надыбала? :-)

как же хорошо, что том с меропой хоть френка исключили наконец :-D

2015-08-08 в 10:01 

vlad.
Собственно, это всё
blue fox, оу сессилия тоже где-то амортенцию надыбала? :-)
Да вот нашла, причем от довольно известного мастера :alles:

как же хорошо, что том с меропой хоть френка исключили наконец
Ага, одной проблемой меньше :)

2015-08-08 в 10:31 

blue fox
Синий Лис
а я все не могу понять как фестрале вдвоем можно ехать верхом - как разместить крылья-ноги- попы на практически одном и том же месте.
у гипогрифов хоть шея длинная на ней можно сидеть одному.


а еще меня очень волнует судьба сумок с фабрики :-D

2015-08-08 в 12:53 

venbi
Ай да Сесилия! Вот тебе и магла. Амортенцию-то где-то надыбала. Небось большие деньги заплатила! Вот только на Тома она вряд ли подействует...

2015-08-08 в 17:16 

Anna Gemini
Если ты не можешь управиться со мной в мои худшие дни, ты ни черта не достоин меня в мои лучшие (с)
Аааа, боже! Как, откуда, почему? Ааа, я в панике! Что же теперь будет?
Ууух, давно я так за героев не переживала)

2015-08-08 в 19:37 

vlad.
Собственно, это всё
а я все не могу понять как фестрале вдвоем можно ехать верхом - как разместить крылья-ноги- попы на практически одном и том же месте.
у гипогрифов хоть шея длинная на ней можно сидеть одному.

blue fox, а черт их знает! "патамуштамагия!" Умещались же как-то в каноне, причем тоже вдвоем.

а еще меня очень волнует судьба сумок с фабрики
А что им сделается? Довезут, сдадут, куда надо.

venbi, Вот только на Тома она вряд ли подействует...
Думаешь, будет проверять?

Anna Gemini, :inlove:
ну, запах ему точно знакомым показался. А уж что дальше решит...

2015-08-08 в 19:59 

venbi
Думаешь, будет проверять?
Насчет проверять не знаю, но наведенная влюбленность не перешибет настоящего чувства. Да и пахнет ему это все теми запахами, с которыми у него Меропа ассоциируется... Будет номер, если он Сесилию в постели Меропой звать будет после этой Амортенции))

2015-08-08 в 20:13 

vlad.
Собственно, это всё
Будет номер, если он Сесилию в постели Меропой звать будет после этой Амортенции))
:gigi:
И рассказывать, что с Сесилией у него давно все кончено )

2015-08-08 в 21:28 

venbi
И рассказывать, что с Сесилией у него давно все кончено )
Ага))) Она от него сбежит, теряя тапки)))

2015-08-08 в 21:29 

venbi
И рассказывать, что с Сесилией у него давно все кончено )
Ага))) Она от него сбежит, теряя тапки))) А потом пойдет права качать туда, где купила "любовное зелье"))))

2015-08-08 в 22:58 

vlad.
Собственно, это всё
venbi, и это будет "Повесть о защите прав потребителя". Нон-кон, драма.

2015-08-08 в 23:05 

venbi
2015-08-10 в 18:28 

Rendomski
A magician might, but a pineapple never could (C).
Ну совсем уж сериальные туды-сюды пошли :gigi:. И в плане любовных неурядиц, и в отношении внезапного знакомства Тома и «Иззи». Нам ведь не могут не рассказать о последнем поподробнее, да?

Зато за Тома приятно. Это правильно, нужно из-под крыла родителей, а порой и жены вылететь, чтобы повзростеть окончательно. И очень интересное его разъяснение, как на них всех повлияла Меропа, что для читателя, для меня, во всяком случае, прошло незаметно - чересчур уж слишком с Меропой была поглощена её проблемами. А ведь, в самом деле, в каноне упоминалось, что Риддлов в деревне за чванливость нелюбили.

Про Томми с папой читать одно удовольствие: как Том воспитывает сына-волшебника, как сын помогает отцу. Очень жду, что гармония родителей и детей станет наконец трёхсторонней :)).

Ну и поворот с Амортенцией неожиданный, но не внезапный. Не зря и про Мэгги намекалось, что не просто так хозяин паба влюбился без памяти!

2015-08-11 в 11:01 

vlad.
Собственно, это всё
Rendomski, Ну совсем уж сериальные туды-сюды пошли
Это которые?
И хотелось бы пообещать, что дальше будет лучше, но боюсь, что нет, только хуже. Автор, похоже, устал от собственной серьезности и его немного заносит. Увы. Ничего не могу поделать :nope:

и в отношении внезапного знакомства Тома и «Иззи». Нам ведь не могут не рассказать о последнем поподробнее, да?
Разве что вбоквелом, но там тоже ничего интересного. Встретились, поговорили )) Разве что про "второй канон", на который до сих пор только намекалось, говорится открытым текстом ))

Вот оно:
oversee.diary.ru/p205144316.htm

Зато за Тома приятно.
:inlove:

2015-08-11 в 20:06 

Rendomski
A magician might, but a pineapple never could (C).
Вот оно:
oversee.diary.ru/p205144316.htm

А-аа, я как-то проморгала :)

Это которые?
Ну вроде застукивания Меропы во время редких обнимашек с Френком, сплошные недопонимания и недоговорки, как только речь о них двоих, о Томе с Меропой, заходит — хотя, может, и не больше, чем бывает в жизни :).

2015-08-12 в 10:50 

vlad.
Собственно, это всё
А-аа, я как-то проморгала
Нет, я просто недавно только открыла, я же эти вбоквелы для себя пишу.

Ну вроде застукивания Меропы во время редких обнимашек с Френком, сплошные недопонимания и недоговорки, как только речь о них двоих, о Томе с Меропой, заходит — хотя, может, и не больше, чем бывает в жизни
Даже если бы сразу не застал - рано или поздно их теплые отношения заметил бы. И пришел к тому же выводу. Только фик бы получился в 4 раза длиннее ))
А что до недопонимания - так в жизни его еще больше. Когда вроде бы неглупые люди расходятся из-за ерунды, хотя все, возможно, разрешилось бы, если бы нашли в себе сил сесть и поговорить. Но - "а зачем", "не стоит", "кто ж о таком разговаривает".

   

Книжные полки

главная