vlad.
Собственно, это всё
Проигрыш второй, серьезный

Дома он об Алисе моментально забыл, погрузившись в рутину. В конце концов, его работа не палочкой махать и не по лесам бегать. И не насмешки Беллы выслушивать о том, что раз в жизни выполз из своего кабинета и вляпался. Ну выполз, чтобы заменить валявшегося с раздробленной ногой и, по его словам, даже ссавшего костеростом Розье. Ну вляпался, соблазнившись возможностью поймать девчонку. Кстати, оно и к лучшему, что не получилось: пользы с нее все равно что с гриндилоу шерсти, а думать о том, во что превратили бы специалисты Макнейра это тело, еще недавно прижимавшееся, ласкавшееся к нему, было противно.
Жене он про Алису рассказывать не стал, несмотря на то, что обычно они друг от друга похождений не скрывали. А тут почему-то промолчал, упомянув только про сломанный портключ и заповедник оборотней.
А через неделю стало еще веселей: прямо на работе взяли Селдона. Теперь бывший агент отдыхал в Азкабане, Лорд рвал и метал, а Родольфус думал, кем заменить единственного на весь аврорат шпиона и что он сделает с тем, кто его сдал. Конечно, когда узнает. А он узнает, рано или поздно.

Первый раз ему Алиса приснилась недели через две после их встречи. Они вдвоем сидели на берегу Черного Озера, ветер шевелил короткие темные волосы девчонки. А он старался и никак не мог пристроить на них ее дурацкую резинку.
Потом она еще не раз приходила к нему по ночам. Сначала не придавал значения, но ближе к середине зимы стало раздражать. А поскольку всегда знал, что возникшую проблему надо решать сразу, стал подумывать о встрече. Нет, свиданием он это даже в мыслях не называл. Разведка боем – так будет вернее. Попытка узнать, чем дышит эта ненормальная, и нельзя ли привлечь ее к делу? Чем Моргана не шутит, вдруг выгорит? Тем более, что на место Селдона взяли какого-то юнца, упертого идейного болвана, не понимавшего – или нагло игнорировавшего – любые намеки.
А работая вместе, можно уже... Впрочем, не стоит седлать летящего гиппогрифа. Сначала следовало бы выяснить, с кем именно он провел ночь в волчьем лесу. Алиса-Алиса... Эх, до чего не вовремя они остались без информатора!
Конечно, если бы он хотел узнать что-то важное – нашел бы способ. А так... рисковать, чтобы выяснить, как зовут одного ничем не примечательного аврора, смысла не было. Вот представится случай, тогда...

Представился он только в феврале, стараниями Руквуда, решившего с какого-то перепугу сделать копии досье на всех министерских служащих. Комиксов, что ли, про похождения бравого аврора Винса в детстве перечитал? В любом случае, все решили, что из этой затеи мог выйти толк. Так и оказалась на столе у Родольфуса серая папка. С колдографии в углу смотрела его лесная знакомая, только коротко, по мальчишески, стриженая. Скосила глаза куда-то за край карточки, потерла нос, задрала подбородок и улыбнулась в камеру. И так – много-много раз за то время, пока Родольфус другие просматривал. Эту отложил на потом.

Раскрыл уже вечером, выпроводив из кабинета всех, включая Беллу.

Девчонка действительно оказалась Алисой.
«Алиса Лонгботтом, 1956, следственный отдел». Причем перевели туда совсем недавно, и двух месяцев не прошло. А до этого – обычный оперативник, «махатель палочкой». Полистал дальше:
«Хогвартс, Гриффиндор (кто бы сомневался!), выпуск-1974...» Так вот почему он ее не помнит: в тот год, когда она поступила, он на седьмой курс перешел. Было не до того, чтобы обращать внимание на малявок с других факультетов. «Десять ТРИТОНов...» Неслабо, у него самого восемь было... Из любопытства сунул нос в табель: сплошные «Превосходно», чуть разбавленные парой «Выше ожидаемого». Типичная зануда-отличница?
Вспомнилось, как эта отличница, помянув низзловы драные яйца, ткнулась ему в шею холодным носом. И если бы только вспомнилось...
Махнул палочкой в сторону двери, запирая. Так, на всякий случай, вдруг что еще интересное прочитает. Перевернул страницу:
«Семейное положение: замужем». И дата: тот же семьдесят четвертый.
«Супруг: Фрэнк Лонгботтом, 1956, аврор». Ровесник. Значит, не успели задницы с экзаменационной скамьи поднять, как побежали жениться? И куда спешили, детей вроде нет? Нет, тоже правильно: сначала вместе за одной партой, потом вместе по жизни...

Фрэнк?!
Твою ж мать!

Плеснул воды в грязную, из-под кофе, чашку, залпом выпил, прошелся взад-вперед по кабинету... Только чтобы унять охватившее его бешенство.
– Сука! Нет, какая...
«Уймись, идиот! Ты же сам ей предложил называть тебя так, как сочтет нужным!» – уговаривал себя. Уговаривалось плохо. Почему-то никак не получалось поверить, что нет никакой разницы в том, кем приходится ей этот чертов Фрэнк: приятель, с которым она на шестом курсе пару раз сходила в Хогсмид и разок слюняво поцеловалась за теплицами, или пятилетней выдержки законный муж. Потому что хренова разница была.

Вспомнилась вдруг эта... как ее там? Жена Тимсона, одного придурка из Гринготтса. От которой с трудом удалось отделаться полгода назад. До сих пор передергивает при мысли о том, как она цеплялась за его руки, упрашивала не оставлять, говорила, что боится назвать мужа его именем.

Эта перепутать наверняка не боится. Потому что, даже кончая и впиваясь ногтями в плечи своего случайного любовника, она была не с ним. А со своим...

Родольфус разворошил стопку аккуратно сложенных папок, ту, которую прикрывал лист пергамента с надписью «Аврорат».
Нашел. Всмотрелся в карточку, с которой смущенно улыбался лопоухий придурок в форменной мантии. И это его?.. Его она представляла тогда, в лесу?
– Тьфу!
Теперь уже Родольфусу было неважно, насколько Лорду может понадобиться чертова аврорша. Потому что она нужна лично ему. Чтобы... ну да, взять реванш. Чтобы она отдавалась именно ему, чтобы его имя повторяла, чтобы просила-умоляла продолжать, быть рядом, не оставлять. А он еще подумает.

Призвал лист бумаги и конверт, обмакнул перо в чернила...
«Не смог забыть... видел во сне... мечтаю о встрече...»
Сколько раз выводил эти слова на бумаге, но именно сейчас понял – и даже вздрогнул от отвращения, то ли к ней, то ли к самому себе – что в кои-то веки пишет правду. Зацепила, запомнилась, мелькнула яркой искоркой среди череды неразличимых доступных женщин... Дрянь.

Обвел глазами комнату, размышляя, что можно превратить в портключ. Выбрал, произнес заклинание.
Проводил взглядом филина, уносившего запечатанный конверт к адресату. С усмешкой взглянул на лыбившегося с колдографии Лонгботтома.

– Я все-таки наставлю тебе рога! – пообещал ему.

***
Февраль, 1980

Перо было необыкновенно красивым. Шикарней, наверное, только у феникса, но Алиса ни разу не видела, чтобы перьями этой необыкновенной птицы писали. Больше всего хотелось взять чудесный подарок, обмакнуть в чернила... Но тогда придется писать ответ, а отвечать на это письмо ей совершенно не хотелось. К тому же Алиса была почти уверена, что стоит дотронуться до сверкающего оперения, и окажешься далеко от этого кабинета. Нет уж, она в нем еще освоиться не успела!

Только смахнула предполагаемый портключ в ящик стола, как в дверь постучали.
– Войдите! – крикнула, бросая вслед за пером конверт.

– Привет работникам чернил и пергамента! – Марлен МакКиннон заглянула в кабинет. Тряхнула блестящими кудряшками, улыбнулась. – Ну как тебе тут, с Краучем? Говорят, кошмар почище Хмури? Не скучаешь по нашему веселью?
– Бывает... Хотя в моем положении по улицам не побегаешь.
– Это уж верно! – Марлен присела в одно из кресел. На узкой смазливой мордашке – живейшее любопытство. – Как же вы с Фрэнком решились, непонятно? Пять лет ведь держались?
– Подумали, что нет смысла дальше ждать, – улыбнулась Алиса. – Когда еще эта война закончится? Вон, Артура из «магловских изобретений» знаешь? – Марлен кивнула. – Представь только: уже шестого сделали!
– Ну-у, Уизли – они вообще... Нет, я пока не спешу, – Марлен крутнулась на кресле, веером взметнулись кудряшки. – Будет же конец этому кошмару? А, Алиска? И вот тогда-а... – она мечтательно закатила глаза. – Нарожа-а-ю... Не шестерых, конечно. Но троих - запросто!
На секунду замолчала и снова затарахтела:
– А у нас пополнение, кстати! Не слышала? На место Селдона такого мальчика взяли – закачаешься!
Браслет на левом запястье у Марлен замигал одной из бусин, и девушка вздохнула:
– С этой чертовой работой не поболтаешь спокойно! Ладно, побегу! Сражайся с бумажками во славу доблестного аврората!
– Счастливо! – крикнула ей вслед Алиса.

Только закрылась дверь за Марлен – вспыхнул зеленым огонь в камине.
– Алисочка, – показалась в языках пламени голова Фредерики Колтон из Отдела Тайн. Вернее, «бабули Фред», однокурсницы покойной Алисиной бабушки. – Я там проверила, что ты просила. Сейчас пришлю записку, там немного...
– А... – больше всего хотелось спросить, какой же результат, но сдержалась. Еще немного – и сиреневый самолетик долетит из подвала до их второго этажа... Еще немного подождать... А если выдать свою заинтересованность, потом от бабули не отделаешься, не уймется, пока все не выведает. А что знает два человека – знает весь мир. Это она наизусть выучила.
– Спасибо, бабулечка, – выдохнула, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость. – Я пойду, работы очень много.
– Беги-беги! – улыбнулась та. – Слушай, только скажи, Мерлина ради, что за подружка у тебя такая? Что не знает толком, от кого...
– Она маглорожденная, ты вряд ли о ней слышала, – отмахнулась, обрывая разговор.
Присела в кресло, прикрыла глаза. Представила, как аккуратно сложенная записка вылетает из Отдела Тайн, мечется между стоящими в лифте людьми, сталкиваясь с такими же из других отделов. А лифт ползет медленно-медленно, будто нарочно продлевая минуты ожидания... Вот он миновал Атриум... На седьмом стоит долго, выпуская полдюжины представителей разных квиддичных команд, которые снова пришли жаловаться на расписание тренировок, маленькую зарплату и, кажется, даже погоду. Потом дверь закрывается, и лифт, подрагивая и поскрипывая, ползет на шестой... На пятом два гоблина выясняют, кто должен войти первым... На четвертом...

Дверь приоткрылась, впуская сиреневую птичку со штампом Отдела Тайн. Алиса поймала ее, не дав долететь до стола, развернула. Долго вглядывалась в несколько строчек. Потом бросила записку в камин, проследила, чтобы сгорела дотла, на всякий случай помешала угли. Достала из ящика недавно спрятанное туда письмо и стала писать ответ.

***

Серая министерская сова опустилась на подоконник. Покрутила башкой, ухнула, привлекая внимание. Родольфус отвязал с ее шеи стандартный конверт со штампом аврората вместо адреса. Чуть поморщился: не письмо он ждал. Что ж, наверное, оно и к лучшему, что Алиса не схватилась за портключ. Значит, не совсем дура. А у сильного противника и выиграть приятней.

Не торопясь, распечатал. Вытряхнул не понадобившееся перо, снял с него заклинание и бросил в коробку, к таким же. Усмехнулся, поймав себя на том, что тянет время. Как школьник, честное слово. Осталось только испариной покрыться, читая записку.

Жарко ему стало после первого же абзаца.
Что откажет во встрече, было ясно с той минуты, когда заметил в конверте перо. Захотела бы увидеться – оставила бы у себя. Но дальше, дальше!

«Проанализировав Ваш способ легиллименции и метод ведения допроса, я пришла к выводу, что это полностью соответствует той методике, по которой обучал новобранцев теперь уже бывший аврор К. Селдон. Это помогло нашему отделу разоблачить одного из шпионов Темного Лорда. Министерство магии и, в частности, аврорат, благодарит Вас за помощь следствию. С уважением, А. Лонгботтом».

В первый момент Родольфус дар речи потерял. Перечитал несколько раз – нет, не померещилось. На всякий случай – прекрасно понимая глупость своих действий – взмахнул над листком палочкой. Отменяющее... Нет, все как и было. Проявляющее... Ну не идиот? И на что понадеялся? Что среди строк, ясно дающих понять, насколько он облажался, вдруг возникнут другие? «Не было ни дня, чтобы я не думала о вас, и не было ночи, чтобы вы не являлись мне во сне. Живу надеждой на новую встречу. Благодарю за помощь следствию. С уваже...»

Ну что ж... Он хотел знать, кто сдал Селдона. Теперь знает. Сам и сдал, придурок. Купился. Принял четкую работу хорошего специалиста за девчачьи заигрывания. Распушил хвост, решил показать – и себе лишний раз доказать – насколько силен. «Ах, угадайте, как меня зовут! А я пока проанализирую ваши методы работы».
С удивлением понял, что даже не злится. Почти. Разве что на себя немного. На глупые желания, сны, на то, что не разгадал. Но ничего, теперь он знает, с кем имеет дело, ставки растут, игра становится интереснее. А то, о чем он изначально мечтал, из суперприза превращается в бонус. Да, будет упрямая Алиса повторять его имя... но не раньше, чем полностью подчинится, признает его превосходство.

Кстати, от некоторых воспоминаний пока лучше было избавиться. Незачем Белле знать, как он развлекается, а Лорду – кому он обязан текущими неприятностями. Призвал из кладовки фиал, поднес к виску палочку, сосредоточился. Поймал их лесное приключение, вытащил серебряную нитку, спрятал. И то, как читает письмо, туда же... Теперь запечатать и в шкатулку, к желтой резинке.

Ну что, аврор Лонгботтом, играем дальше?

@темы: высокий рейтинг, драма, джен, гет, Проигрыши, Басти и другие, Алиса Лонгботтом, Родольфус Лестрейндж, миди