23:59 

Возможность выбора, глава 11

vlad.
Собственно, это всё
Глава 11. Возможно, к лучшему

– На этот раз у меня всё получилось, – гордо заявил Николас, стоило Эмелин показаться в дверях кухни. – Омлет с беконом и кофе! Прошу к столу!

– Вам нравится? – спросил, как только она поднесла ко рту первый кусочек.
– Замечательно!
– Вы не представляете, насколько я быстро все схватываю, – похвастался он. Рассмеялся, когда Эмелин предложила ему сменить профессию на домового эльфа: – Рядом с вами я готов быть кем угодно!
«Мне не нужен кто угодно».
– Поторопитесь, иначе опоздаем. Добираться на машине куда медленней, чем через камин.

Всю дорогу Николас молчал – видимо, не хотел ее отвлекать. Только когда свернули на узкую улочку, в конце которой виднелась старомодная телефонная будка, предложил встретиться в обеденный перерыв.
Эмелин остановилась недалеко от входа в министерство, заглушила машину, зачем-то открыла и закрыла бардачок, призвала с заднего сиденья сумочку... Будто нарочно оттягивая неприятный момент объяснения.
– Вы подарили мне чудесный вечер и волшебное утро... – начала она.
– Обещаю, сегодня будет еще лучше!
– Нет, – покачала головой она, – не будет. Ник, мне очень, очень жаль...
Он вскинул голову, но Эмелин жестом попросила не перебивать.
– Помните, вы когда-то спрашивали, люблю ли я Руди так же, как в день свадьбы? Теперь я могу ответить: конечно, нет. Теперь я люблю его сильнее. Гораздо сильнее. И никто другой мне не нужен. Николас, вам не нужно больше приходить: есть вещи, в которых не помогает ни ум, ни упорство.

В этот раз он принял поражение куда достойней. Улыбнулся – разве только самую малость вымученно:
– Согласитесь, стоило попытаться?

***

Мальчишка – вот уж кого Родольфус не ожидал увидеть – вышел первым, оббежал вокруг машины и подал руку Эмелин. К счастью, ждать, пока она закончит накладывать защитные заклинания, не стал, скрылся в телефонной будке.
– Николас Пай, Отдел Тайн, – донеслось оттуда, и будка начала опускаться.

Эмелин остановилась в паре шагов от него, ожидая, когда можно будет войти. Родольфус рассматривал ее, удивляясь, как сильно она изменилась за время разлуки. Под глазами – темные круги, будто постоянно не высыпается. Сначала пожалел, но потом сердце кольнуло: в первые месяцы их любви у нее такие же были. Надо сказать, спали они тогда мало. А теперь, выходит...

Будка все не поднималась, и Эмелин начала нетерпеливо постукивать каблучком – тоже непривычно низким.
Родольфус вдруг поймал себя на том, что совершенно не представляет, как разговаривать с этой чужой и незнакомой Эме. И, конечно же, выбрал самый глупый вариант:
– А ты изменилась, – сказал, едва поздоровавшись.
– В моем положении это естественно, – улыбнулась она.
«В каком положении?» – хотел спросить, но и сам понял. А они с мальчишкой времени не теряли! Черт, одно дело – догадываться, а совсем другое – видеть настолько явные доказательства измены. Из головы моментально вылетело все, что собирался ей сказать.

– А ты кого-то ждешь? Руди? Что с тобой? У тебя такое лицо...
Какое у него там лицо? Какое должно быть лицо у человека, которого им только что приложили о каменную стену? Которому сказали, что он снова все потерял?
– А-а... Жду? Конечно, жду. Алису. Она ведь уже у себя?
– Наверное, – пожала плечами Эмелин.

И голос у неё такой... будто на него обижена. За что, интересно? Прижать бы к себе и аппарировать в замок – тогда, по крайней мере, у нее будет повод обижаться. А потом привыкнет. Или убьёт. Но все лучше, чем жить, зная, что она совсем рядом, только с другим.

– Мадам Лонгботтом всегда через камин добирается, этот вход для посетителей, ты ведь знаешь? Или для таких, как я, которым магические средства передвижения не рекомендуются. – И отвернулась, как от прилипчивого уличного зазывалы.

Что ж, Эмелин получила то, о чем давно мечтала. И лучшее, что он может сделать – это убраться с ее пути ко всем чертям.
«Будь счастлива, Эме!» – подумал, глядя как телефонная будка опускается на нижний этаж министерства. Хотел сразу аппарировать, но решил и правда попрощаться с Аликс, раз уж явился.
Спускаясь и разглядывая выплавленную на стенке надпись «Амбридж – жаба розовая», Родольфус вдруг вспомнил, что в прошлый раз, когда он расставался с Эме с мыслью о том, что это лучшее, что он может для нее сделать, это чуть не стоило ей жизни. Но ведь сейчас все по-другому, правда? Теперь самое главное для нее уже не он, а этот ребёнок? И, конечно, его папаша.

***

– Благодарю за отличную работу, мистер Лестрейндж, желаю удачи на новом месте! – выдала стандартную прощальную фразу Алиса и тут же сменила тон: – Возможно, и к лучшему, что ты решил уехать. Нечего тебе тут ловить, с самого начала понятно было. Слишком много народу в Англии сумел достать, а некоторые вещи не забываются, сам понимаешь.
Родольфус кивнул, и она продолжила:
– Значит, во Францию? Возвращение к истокам, так?
– Вроде того.
– Ну, тогда удачи, – протянула руку Алиса. Пожал, чуть задержал в своей. Она подняла глаза, смущенно улыбнулась: – И еще... – помолчала, будто раздумывая, говорить или нет. И все же выпалила: – Если б ты знал, как ты мне осточертел!
– Взаимно, госпожа старший следователь! – расхохотался Родольфус. И она тоже засмеялась – искренне и по-настоящему.

***

– Эме, ты не могла бы задержаться сегодня? – попросил Терренс, проходя мимо её бокса.
– Конечно, – кивнула она.

Когда Эмелин подошла к его столу, там уже стояли две чашки чая.
– Я помню, что ты предпочитаешь кофе, но не уверен, что в твоём положении... – смущённо пробормотал он. Эмелин поблагодарила и замолчала, ожидая, что будет дальше. Неужели они скоро начнут новый проект, и Терренс хочет обсудить перспективы именно с ней? Это было бы любопытно, главное, чтобы успели закончить до того, как ребёнок родится.
Но вместо этого он стал расспрашивать о том, где она живёт, как устроилась... На какую дату назначен развод... А это ему зачем?

– Эме... – голос его звучал хрипловато, что, как она уже успела выучить, означало, что Терренс волнуется. – Выходи за меня замуж!
– Вы что, сговорились?! – даже подпрыгнула она. Такое чувство, что им с Ником выдали бумажку с одними и теми же словами!
Терренс ненадолго растерялся, а потом продолжил.
– Эме, твоему ребёнку нужен отец, а мне... – «А вам нужна я?» – Мне за тебя тревожно. Ты ведь никогда не жила одна, ты просто не справишься, ты... – он вдруг замолчал и потянулся за пустой чашкой.

– Что случилось? Вам плохо? – вскочила Эмелин. Налила воды и, пока Терренс пил, тревожно всматривалась в его побледневшее чуть ли не до синевы лицо.
– Все в порядке, дочка... – прошептал он. – Не волнуйся, тебе нельзя... сейчас. Пройдёт всё, сердце – моторчик живучий. Ещё с конца войны мне такие фокусы устраивает, но ничего, стучит... А о предложении моем подумай, – продолжил он, чуть помолчав. – Я ведь тебя ни к чему принуждать не буду. Просто... Помочь как-то хочется.
– Вы мне уже помогли, – улыбнулась Эмелин. – И вовсе необязательно таким странным способом пытаться меня удочерить.
– Но…
– Спасибо, – покачала головой она. – Я справлюсь.

***

Нормандские родственники – дядя Маркус и тетя Франсуаза – оказались небогатыми, но очень душевными людьми. Они сразу же приняли неожиданно свалившегося на них племянника и очень старались, чтобы ему у них понравилось.

Дядя водил по окрестным холмам любоваться природой и рассказывал о тех великих волшебниках прошлого, которые когда-либо посещали эти места. Как Родольфус решил про себя – по пьяни промахнувшись при аппарации. Потому что другого повода завернуть в крошечную сонную деревеньку неподалеку от Авранша он придумать не мог. Даже смотритель сов местной почты сбежал оттуда еще пять лет назад. Родольфус вежливо отказался от чести занять его место и продолжал убивать время, развлекая родственников давними историями и последними сплетнями. Тетушка ахала, то и дело заставляла повторять особо «чувствительные» места и подкладывала в тарелку племяннику («худющему, прямо смотреть больно») очередной из своих кулинарных шедевров.

– У тебя ведь была очень интересная жизнь, правда? – спросила как-то.
– Вы не представляете, насколько, – усмехнулся Родольфус.

Видимо, тетушка планировала сделать его жизнь куда более интересной. Иначе с чего бы ей было приглашать на ужин свою давнюю подругу с внучкой, девицей лет шестнадцати? А потом под благовидным предлогом оставлять их наедине?

Родольфус поднял взгляд от тарелки: сидевшая напротив него девушка залилась густым румянцем и опустила голову, предоставив ему любоваться безупречно ровным пробором в светлых волосах.
«Мать-твою-за-хвост, прямо как в плохом романе!»
Коротко извинился и тоже вышел – не в сад, как тетки, а в примыкающую к столовой старомодную гостиную.

«Пора сбегать от этого милого семейства, – решил он. – Мало того, что от тетиных пирожков прибавил за неделю пару фунтов. Так еще появился шанс стать объектом первой страсти юной девы! В мои-то годы!»
Зажмурился от бьющего из-за розоватого облака солнечного луча, и вдруг, точно наяву, увидел склонившуюся над книгой Эмелин. А ведь она была ненамного старше этой белобрысой, когда... Чёрт!

В одном из прочитанных в юности глупых стихотворений было про «зубную боль в сердце». Посмеялся тогда над неудачным сравнением, а теперь понял, что порой она такая и есть: тянущая, вроде и слабая, но не проходящая, не позволяющая забыться ни на секунду. И хочется плюнуть на все условности и решения – свои или Эмелин, не важно – и аппарировать к ней. И уже никогда не разлучаться.

Уехал Родольфус на следующее утро. Не домой – в Париж. Дядя вздыхал и без конца жал ему руку, а тетя всхлипывала и совала сверток с пирожками, будто он собирался трястись в поезде, а не аппарировать за пару секунд.

***

Алиса уже и забыла, как здорово сидеть в этой комнате, на старом диване, поджав ноги под себя. Вдыхать запах трав и цветов. Опасные ингредиенты Сара запирала, а то, что называла «ботаникой», часто развешивала под потолком, превращая свой довольно современный дом – вон, даже компьютер в углу приткнулся – в жилище настоящей ведьмы.

– И как там родина? – спросила.
– На месте пока, – усмехнулась Сара. И снова склонилась над чемоданом, небольшим и ладным, маглы такие называют «дипломатами». Только в этот спокойно вошло бы все содержимое комнаты.
– А как госпожа министр?
Сара хмыкнула:
– Тоже на месте. Пока. Ищет повода остаться еще на один срок и не находит, бедняга. Всех домашних задергала, даже портреты при виде нее разбегаются.
– И тут еще ты заявилась...
– И тут еще я. Посоветовала ей Гавайи присоединить. А то в состав магловского государства они входят, а магов наших оттуда еще в начале прошлого века погнали. Ну а что – сразу весело станет! Глядишь, все и забудут, как им физиономия «вечного министра» надоела за столько лет!

Алиса представила Сару, между делом – помешивая в котле очередное варево – дающую советы по внешней политике своей сестре (которую «Голос Чародея», заокеанский аналог «Пророка», недавно назвал «одним из самых успешных министров за время существования Объединенной Магической Америки») и прыснула.
– И что она тебе ответила?
– Дурой назвала. В общем, как в старые добрые времена... – Сара улыбнулась своим мыслям и снова сунула руку в чемодан. Вытащила яркий сверток: – А это тебе!

Алиса развернула: на колени вылилось, растеклось по ним сияющим зеркалом нечто невесомое. Темно-серый шелк переливался, струился между пальцев теплом и в то же время свежестью.
– Ну-ка, примерь, – скомандовала, не оглядываясь, Сара. Но Алиса уже и сама торопливо расстегивала крючки мантии.

– Шикарно, – сказала Сара то ли прилипшей к зеркалу Алисе, то ли зеленому фиалу, который придирчиво разглядывала на просвет.
– Вырез великоват, – покачала головой Алиса. – Да и вообще... Мне ведь не двадцать лет... Зачем?..
– И то верно, – согласилась Сара. – Ты ж только к подследственным на свидания и бегаешь! Мерлиновы уши, неужели нет никого, ради кого захотелось бы такое надеть?!
– Может, и есть, – вздохнула Алиса. С явным сожалением стянула платье, аккуратно завернула и положила возле почти опустевшего чемодана.

Было жалко отказываться от подарка, но действительно, куда в таком пойдешь? Да и вообще, как Саре в голову пришло его привезти? Неужели перемена в ней настолько явная, что даже она – безразличная ко всему, кроме своих вонючих зелий – заметила? Раньше ведь об устройстве личной жизни и не заговаривала! И на работе все изменились: шутят, улыбаются. Или они всегда такими были?

– Наверное, раздолбай какой-нибудь, – зельеварша неодобрительно покосилась на оставленный сверток.
– Ну, почему же... Хороший человек. Только хорошего и разочаровать страшнее. Ладно, пойду, – Алиса подошла к камину, зачерпнула горсть летучего пороха, высыпала обратно тонкой струйкой... Будто проверяла, не отсырел ли... Потом вдруг вернулась к столу, сгребла сверток с платьем: – А за подарок спасибо!

***

Парижская тетушка чем-то напомнила Родольфусу Амариллис. Впрочем, выбирать не приходилось, и он днями выслушивал истории о временах, когда галеоны были ярче, а метлы лучше летали. По вечерам навещал местное высшее общество. Болтал о пустяках с дамами, о своих победах – с юными бездельниками вроде его английского племянника и о серьезных вещах – с ровесниками.
Отгородившись от молодежи и дам тяжелыми дверями и заклинаниями, те беседовали о сложившейся обстановке.

О ставшей практически бесконтрольной иммиграции с Востока. «Скоро мы все пересядем с метел на ковры-самолеты, а наши дочери будут рады пополнить гарем какого-нибудь оборванца с ручным джином на веревочке!»

О безудержной экспансии магловской культуры, отражающейся не только на нравственности («Все эти развратные платья, белье, которое в старые времена позволяли себе разве что блудницы, и непристойные журналы!»), но и на экономике: если когда-то за один галеон давали десяток евро, то теперь – не больше четырех.

Разговоры эти вызывали странные ощущения. Казалось, что где-то в подвздошье сворачивается тугая стальная спираль, готовая в любой момент стать движущей силой чего-то важного. По рассказам отца, с подобного когда-то всё начиналось и у них. И казавшаяся пустой болтовня мальчишек в факультетской спальне в конце концов стала той самой пружиной, что, распрямившись, едва не смела власть министерства.

До чертиков приятно было снова почувствовать себя частью этого. Сколько же времени он потерял, пытаясь проломить головой стену отчуждения, которой окружили в родной стране бывших последователей Лорда! Но ничего, он еще свое наверстает!

И Родольфус наверстывал, вспоминая язык, на котором не говорил с детства, и чувствуя, как всплывают из памяти знакомые слова и конструкции. Вспоминал, чтобы во время тайных бесед вовремя вставить фразу – именно ту, подводящую итог сказанному и заставляющую остальных сперва задуматься, а потом слушать его, ловить каждое слово, не замечая быстро исчезающего акцента.

Наверстывал, мысленно представляя собеседников в виде шахмат.
Расставлял их на доске, вроде той, из Алисиной ментальной защиты. Получалось неплохо...
Крупные фигуры занимали места... возможно, оставляя одно для него. Нет, в короли он не стремился, на эту роль больше годился вальяжный, располагающий к себе Шовиньяк. И Лувье туда же. Преданный и неглупый, но слишком зависим от чужого мнения, чтобы верховодить. А вот ферзь из него выйдет. Самому можно остаться слоном – хорошая фигура, да и привык. А вторым слоном... Нет, черт возьми, не Эмелин, хотя это был бы идеальный вариант. Но о бывшей жене лучше забыть, было у него счастье, да все вышло. Но ничего, на крайний случай сойдет и де Ла Круа, улыбчивый «вечный юноша», сразу проникшийся к нему симпатией.
Пешки найдутся – что в гостиной, что на улицах.

А партия обещала стать интересной.



@темы: оригинальные персонажи, низкий рейтинг, макси, джен, гет, Родольфус Лестрейндж, Поттериана, Возможность выбора, Алиса Лонгботтом, "Заморские гости"

Комментарии
2011-07-21 в 09:46 

katerson
Невыносимых людей не бывает - бывают узкие двери ©
ааааа!!!
Руди - дебил!!!!:apstenu:

2011-07-21 в 18:00 

vlad.
Собственно, это всё
katerson :lol:
Ищет человек свое место в жизни ))))

2011-07-21 в 20:04 

katerson
Невыносимых людей не бывает - бывают узкие двери ©
vlad_
приключений на свой зад он ищет

2011-07-21 в 21:26 

vlad.
Собственно, это всё
katerson , иногда это совпадает. :nope:

2011-08-11 в 10:32 

Mrs N
Не люблю, когда меня хвалят: всегда недооценивают! (с)
Руди точно дебил. Во всех планах.

Интересно, кого Алиса имела ввиду, когда отвечала на вопрос: неужели нет никого, ради кого захотелось бы такое надеть?!

2011-08-12 в 01:13 

vlad.
Собственно, это всё
Mrs N, а в каких еще ? :alles:

Интересно, кого Алиса имела ввиду
Ну, не Руди так точно.

2011-08-12 в 09:23 

Mrs N
Не люблю, когда меня хвалят: всегда недооценивают! (с)
vlad_ , 1. в отношении Эме и её беременности; 2. что ввязывается опять чёрт знает во что.

Про Алису радует. :)

2011-08-13 в 09:02 

vlad.
Собственно, это всё
Mrs N , ну что взять 1. с чокнутого ревнивца, 2. с того, кто пытается заниматься "тем, чем умеет". Как ему алиса и посоветовала )))

Про Алису радует.
:kiss:

     

Книжные полки

главная